ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
   01.09.2015–31.08.2016, 
01.09.2014–31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013


14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях





ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья






 

МХГ

amnesty international
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 


 
14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"



Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

10 август 2020 г.
Проблемы «правовой определенности»

21 июля Европейский Суд вынес Постановление по делу «Татуев против России» по жалобе россиянина, чей дом пострадал от наводнения в кабардино-балкарском селе Аушигер летом 2002 г.

Заявитель был признан судом проживающим в затопленном доме. Впоследствии решением местного правительства он был исключен из списка лиц, имеющих право на получение социальной помощи, по той причине, что не зарегистрирован в указанном жилом помещении. Письма Госстроя и акты местного правительства, содержащие списки пострадавших, которым полагалась компенсация, за редким исключением опубликованы не были, и о них заявителю стало известно постфактум.

Кроме того, в ходе разбирательства в ЕСПЧ заявитель скончался, и процессуальная роль по его воле «перешла» к сыну. Правительство не возражало и не оспаривало такой поворот в развитии событий, и Европейский Суд, сославшись на свою практику, признал сына заявителя в качестве стороны процесса, отведя этой формальности в постановлении небольшой параграф.

Данное дело, на мой взгляд, представляет практический интерес с точки зрения существа жалобы. Заявитель указал на три потенциальных нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

Первое: нарушение права на справедливое судебное разбирательство и права собственности в результате отмены судебного решения 2005 г. по вновь открывшимся обстоятельствам.

По сути, речь шла о нарушении принципа правовой определенности, гласящего, что вступившее в силу решение национального суда должно оставаться неизменным. Практика ЕСПЧ и норма п. 2 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции уточняют, что отмена вступившего в силу судебного решения в принципе возможна, однако она должна быть обоснована очень вескими причинами и конкретными обстоятельствами – такими, как «стремление исправить фундаментальный дефект правосудия». При этом сама по себе такая отмена не будет противоречить Конвенции, но ее обстоятельства и причины будут тщательно проанализированы Европейским Судом.

Напомню, что Страсбургский суд неоднократно указывал на нарушения данного принципа российскими властями – в основном на этапе «притирки» отечественной правовой системы к стандартам ЕСПЧ в начале 2000-х гг.: были вынесены десятки, если не сотни постановлений, критикующих российскую практику пересмотра вступивших в силу решений судов (в подавляющем большинстве случаев это касалось процедуры надзора, которая даже сейчас, после многочисленных реформ процессуальных кодексов, не признается ЕСПЧ «эффективным средством правовой защиты» в смысле ст. 13 и ст. 35 Конвенции, а потому не учитывается при отсчете шестимесячного срока при подаче жалобы в Европейский Суд). Едва ли не любая отмена судебного акта в надзорной инстанции в России имела 100%-ный шанс стать «выигрышным» делом в ЕСПЧ – это была одна из основных и многочисленных категорий жалоб.

В деле «Татуев против России» ЕСПЧ посчитал, что из-за ряда нестыковок и формальных упущений российских властей процедура отмены судебного решения, вынесенного в пользу заявителя в 2005 г., не соответствовала критерию правовой определенности, и на этом основании установил нарушение как ст. 6 Конвенции, так и ст. 1 Протокола № 1 к ней.

В этой части можно провести аналогию с серией дел, связанных с массовой отменой и пересмотром решений российских судов первой инстанции относительно индексации пенсий согласно новому (на тот момент) пенсионному законодательству (постановления по делам «Праведная против России» и «Рябов и 151 другой “привилегированный пенсионер” против России»). В указанных постановлениях речь шла о том, что после издания Министерством труда и социального развития инструкций о применении Закона о трудовых пенсиях судебные решения стали пересматриваться в порядке, установленном для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Это также было признано нарушением принципа правовой определенности и права собственности (в виде полагавшейся индексации пенсионных выплат).

Вторым нарушением Конвенции, по мнению заявителя, стало неисполнение российскими властями вступившего в силу судебного решения от 2005 г. в течение почти трех лет вплоть до его отмены в 2008 г.

ЕСПЧ со ссылкой на пилотное Постановление «Бурдов против России (№ 2)» напомнил, что отсутствие бюджетных средств не может быть основанием для неисполнения решений национальных судов. Что касается последующей отмены решения в 2008 г., Суд указал, что поскольку эта отмена не соответствовала стандартам Конвенции (см. раздел о первом нарушении), то государство также не может ссылаться на указанные причины. Поэтому и здесь было признано нарушение ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к ней.

Третьим нарушением стала непубличность судебного разбирательства 2008 г. В частности, на слушании судья огласил резолютивную часть решения, а мотивированный документ в письменном виде был разослан сторонам по почте примерно неделей позже.

Это довольно «экзотическая», на мой взгляд, жалоба, тем не менее аналогичные уже неоднократно рассматривались ЕСПЧ (в частности, в упомянутых в постановлении делах «Рякиб Бирюков против России» и «Мальмберг и другие против России»). Страсбургский суд осудил подобную практику российских судов. Стандарт публичности правосудия, установленный ст. 6 Конвенции, требует, чтобы любой желающий имел доступ к полным текстам национальных судебных решений. По сути, это элемент общественного контроля за правосудием.

В данный момент проблема успешно решена с помощью системы ГАС «Правосудие», однако во время описанных в деле событий (2008 г.) онлайн-сервис еще не функционировал (обязательная публикация судебных актов была предусмотрена Федеральным законом от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», вступившим в силу 1 июля 2010 г.). По этой причине Европейскому Суду не оставалось ничего, кроме повторения выводов, изложенных в постановлениях по делам Рякиба Бирюкова и Марии Мальмберг, и признания еще одного нарушения Россией ст. 6 Конвенции.

Что касается присуждения компенсации (заявитель жалобы требовал взыскать в его пользу компенсацию материального вреда в размере 13,2 тыс. евро в связи с рыночными ценами на жилье в 2017 г., а также морального вреда в размере 20 тыс. евро), ЕСПЧ отверг его доводы о том, что присужденную в 2005 г. компенсацию следует проиндексировать до «средних» цен за кв. м. жилья в Кабардино-Балкарской Республике, актуальных в 2017 г., и назначил взыскание указанной в решении суда от 2005 г. суммы в качестве реального ущерба, а также 2600 евро компенсации морального вреда (что соответствует практике ЕСПЧ по ст. 6 Конвенции). Представительские расходы Суд возмещать отказался, поскольку заявитель не представил подтверждающих документов.

Данное постановление в очередной раз доказывает, что зачастую не вполне честная «игра» властей по пересмотру и отмене вступивших в силу судебных решений – в частности, с целью избежать крупных массовых выплат из бюджета (как в рассматриваемом деле, так и в деле Владимира Рябова и других «привилегированных пенсионеров») – не соответствует принципам справедливого суда, установленным Конвенцией.

Это в очередной раз обнажило проблему несовершенства правовой системы, которой все еще можно манипулировать, нарушая тем самым принцип правовой определенности, а также давнюю практику неисполнения национальных судебных решений.

Справедливости ради стоит отметить, что подобные проблемы актуальны и для многих других стран Восточной Европы. В настоящее время неприятное лидерство в этом вопросе принадлежит, пожалуй, Украине (см., например, решения по делам «Юрий Николаевич Иванов против Украины» и «Бурмич и другие против Украины»).

В то же время наблюдаются прогресс и проведенная «работа над ошибками»: с введением в действие системы ГАС «Правосудие» практически отсутствуют жалобы на недоступность для общественности полного текста судебных решений (как, например, в жалобах Рякиба Бирюкова и Марии Мальмберг).

В заключение отмечу важный, на мой взгляд, для адвокатов аспект: постановление еще раз продемонстрировало, что для получения компенсации за представительство в национальных судах и ЕСПЧ обязательно надо иметь соответствующие документы и прочие доказательства (соглашение с заявителем, оплаченный счет за услуги и пр.).

Источник: Адвокатская газета

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
16 июнь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
15 июнь 2021 г.
31 май 2021 г.
27 январь 2021 г.
18 январь 2021 г.
14 январь 2021 г.
15 декабрь 2020 г.
10 декабрь 2020 г.
8 декабрь 2020 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"