ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
01.09.2015 – 31.08.2016, 
01.09.2014 – 31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013


14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 
14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"



Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

21 сентябрь 2020 г.
Как нарушают права заключенных в Свердловской области

В Екатеринбурге представители ОНК и НКО обсудили Доклад членов ОНК, который был подготовлен в результате их 5-и месячной работы по изучению ситуации с соблюдением прав заключенных на доступ к суду в учреждениях ГУФСИН по Свердловской области.

Основные проблемы:

  • заключенные не могут совершать телефонные звонки в ГУФСИН, прокуратуру и суды, без разрешения администрации исправительного учреждения;
  • скудный и устаревший библиотечный фонд специальной юридической литературы или ее полное отсутствие в колониях;
  • во многих колониях установлена незаконная цензура на переписку заключенных с защитниками/адвокатами, органами прокуратуры, судов, ГУФСИН;
  • администрация ИУ не обладает полными знаниями по изменению в законодательстве, отчего заключенные не могут получить достоверную информацию о своих правах или обязанностях;
  • во многих учреждениях плохая связь по ВКС с судами. Причем, в СИЗО-2 связь по ВКС с Верховным судом РФ, где слушалось уголовное дело, была отличная, а с городским судом Верхней Пышмы, где слушалось дело по обжалованию действий администрации ИУ, связь была просто отвратительной;
  • заключенных и их представителей администрация ИУ незаконно ограничивает в получении медицинских документов, содержащих информацию о состоянии здоровья заключенного, в том числе и по проведению медикаментозного лечения;
  • в некоторых ИУ отсутствуют комнаты для адвокатов, поэтому свидания с адвокатом/защитником проводятся в комнатах краткосрочных свиданий по телефону, которые предназначены для свиданий осужденных с родственниками.

Доклад по итогам изучения ситуации с соблюдением права на доступ к суду в учреждениях ГУФСИН по Свердловской области

  1. Составители отчета, регион Свердловская область

В исследовании приняли участие члены общественной наблюдательной комиссии пятого созыва Гуськов Антон Анатольевич, Иванцева Ольга Александровна и юрист Ассоциации «Правовая основа» Гельмель Яна Сергеевна, . Отчет составили Гуськов Антон Анатольевич и Гельмель Яна Сергеевна.

  1. Период изучения

С 11 января по 25 мая 2020 года.

  1. Общая информация о проведенных мероприятиях

В рамках исследования мы посетили 6 учреждений ФСИН. К сожалению, в связи с карантином нам не удалось:

—  участвовать в судебных заседаниях, которые проходят внутри колонии;

—  осмотреть ФКУ ИК-6 г. Нижний Тагил;

—  опросить начальника ФКУ ИК-6 г. Нижний Тагил.

Колонии, которые удалось посетить:

ФКУ ИК-47, расстояние от Екатеринбурга — 110 км, лимит — 1934 человек, в момент посещения было 1 518 человек, режим содержания — строгий (ранее отбывали наказание), при ИК действует помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора (ПФРСИ), даты посещений — 05.02.2020 и 23.02.2020;

ФКУ ИК-62, расстояние от Екатеринбурга – 580 км, лимит – 1542 человека, количество осужденных на момент посещения не зафиксировано, общий режим для людей, ранее отбывавших наказание, в Ивделе находятся самые удаленные колонии Свердловской области, дата посещения — 22-23.03.2020;

ФКУ ИК-12, расстояние от Екатеринбурга — 143 км, лимит – 2 173 человека, на момент посещения содержалось 970 человек, строгий режим для ранее отбывавших наказание, ФКУ ИК-12 самая большая по численности, даты посещений — 13.03.2020 и 15.03.2020;

ФКУ ИК-26, расстояние от Екатеринбурга – 470 км, лимит – 726 человек, строгий режим для бывших сотрудников (БС), но имеется ЕПКТ для обычных осужденных, колонии Тавды правозащитники называют одними из самых неудобных для посещения, дата посещения — 28-29.02.2020;

ФКУ ИК-6, расстояние от Екатеринбурга – 150 км, лимит – 1193 человека, общий режим для осужденных женщин, впервые отбывающих наказание, дата посещения (без осмотра, только свидание) — 18.03.2020;

СИЗО-2, расстояние от Екатеринбурга — 250 км, лимит – 424 человека, даты посещений — 22.01.2020 и 27.02.2020.

Выбор этих колоний в рамках концепции изучения был обусловлен следующими факторами:

ФКУ ИК-47 – находится близко к Екатеринбургу;

ФКУ ИК-62 – самая удаленная;

ФКУ ИК-12 – самая большая по численности;

ФКУ ИК-26 – выбрана произвольно;

ФКУ ИК-6 – женская колония;

ФКУ СИЗО- 2 — одно на выбор.

Были направлены запросы в адрес начальников изучаемых учреждений (ФКУ ИК-47, ФКУ ИК-12, ФКУ ИК-6, ФКУ ИК-26, ФКУ ИК-62, ФКУ СИЗО-2), почти на все обращения получены ответы. От ИК-47 ответ так и не получен.

В ответе от ИК-12 указано следующее:

В ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области (далее ФКУ ИК-12) направление осужденных на судебные процессы, в том числе гражданские, обеспечивается согласно видеоконференц-связи, находящейся на режимной территории ФКУ ИК-12. Случаев ненаправления осужденных не допущено.

ФКУ ИК-12 обеспечено возможностью видеоконференц-связи для ведения судебных процессов.

За 2019 год в СИЗО были направлены 59 осужденных: из них 17 — для рассмотрения уголовных дел, 18 осужденных — для ознакомления с протоколом судебного заседания, 9 осужденных этапированы в качестве свидетелей, 15 осужденных направлены по постановлениям о переводе следственных комитетов. По гражданским делам осужденные ФКУ ИК-12 этапированы не были.

Осужденные, которые не владеют русским языком, не содержатся.

В настоящее время в ФКУ ИК-12 содержатся 33 осужденных, ведущих переписку с ЕСПЧ”.

Ответ от ФКУ ИК-6:

В 2019 году осужденные женщины были этапированы из ФКУ ИК-6 в суд по уголовным делам 17 раз.

В 2019 году осужденные женщины не были этапированы из ФКУ ИК-6 в суд по гражданским делам.

Осужденных женщин, не владеющих русским языком, в ФКУ ИК-6 нет.

Осужденных женщин, у которых в настоящее время находятся жалобы на рассмотрении в ЕСПЧ, в ФКУ ИК-6 нет”.

Ответ от ИК-62:

За 2019 год осужденные этапировались из учреждения в суды по уголовным делам 74 раза.

По гражданским делам – 2 раза.

Осужденных, не владеющих русским языком, в ИК-62, нет.

Жалоб, которые находятся на рассмотрении в ЕСПЧ, нет”.

Ответ из СИЗО-2:

Из ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области в 2019 году 1405 обвиняемых и осужденных было этапировано в суды по уголовным делам.

Из ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области в 2019 году подозреваемые, обвиняемые и осужденные не этапировались в суды по гражданским делам.

В ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области подозреваемых, обвиняемых и осужденных, не владеющих русским языком, не содержится.

По состоянию на 16.01.2020 в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области подозреваемые, обвиняемые и осужденные, у которых в настоящее время находятся жалобы на рассмотрение в ЕСПЧ, не содержатся”.

Ответ из ИК-26:

На Ваш запрос сообщаем, что в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области отбывают уголовное наказание 12 иностранных граждан, все осужденные владеют русским языком. Заявлений администрации учреждения от данных осужденных о предоставлении переводчика не поступало. За 2019 год было этапировано 8 осужденных в суды по уголовным делам, по гражданским делам осужденные не направлялись, суды проводились путем видеоконференц-связи. 56 осужденных ведут переписку с ЕСПЧ”.

Другие государственные органы по разным причинам предоставлять статистические данные отказались.

Также поступил ответ на запрос в ГУФСИН по Свердловской области:

Осужденные, содержащиеся в учреждениях ГУФСИН, направляются на судебные заседания по уголовным делам на основании документа о вызове на судебные заседания, поступившего из соответствующих судебных органов. В случае рассмотрения гражданского дела в отношении осужденного, содержащегося в учреждении по уголовному делу, рассмотрение по данному делу обеспечивается путем видеоконференц-связи.

В 2019 году состоялось 7498 судебных заседаний.

В состав ГУФСИН входит 33 исправительных учреждения, которые в настоящее время  в полной  мере  обеспечены  комплектом  оборудования и имеют техническую возможность для проведения судебных процессов в режиме видеоконференц-связи.

Специалисты  по  обслуживанию  оборудования  имеются,  сложностей в качестве и организации видеоконференц-связи не возникает. Специалисты ПAO «Ростелеком» регулярно обслуживают систему видеоконференц-связи, срывов судебных процессов не допускалось.

Во всех  учреждениях  ГУФСИН  имеются  штатные  юрисконсульты в количестве 57 человек, которые ежемесячно оказывают бесплатную юридическую   помощь   в   виде  правового консультирования в устной и письменной форме в установленные графиком дни.

В течение 2019 года данными сотрудниками проведена 1781 консультация правового характера с осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в учреждениях ГУФСИН. За 4 месяца  2020 года осуществлено порядка 650 консультаций.

Основные вопросы: оформление доверенностей в соответствии с Гражданским кодексом РФ, оформление пенсий, вопросы наследственного характера и иных социальных гарантий и другие.

В ФКУ “Кировградская воспитательная колония” ГУФСИН проходит ежегодный Всероссийский день правовой помощи детям, на котором проводится прием по личным вопросам осужденных.

В ходе организации плановых и внеплановых выездов в учреждения ГУФСИН, как правило, сотрудниками ГУФСИН проводятся приемы подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам.

Кроме того, ГУФСИН взаимодействует с различными институтами гражданского общества (институтами уполномоченных, Общественной палатой Свердловской области, Общественным советом ГУФСИН, общественными (правозащитными) организациями и другими) на основании Уголовно-исполнительного кодекса и иного законодательства Российской Федерации.

Такое взаимодействие включает в себя деятельность по пенитенциарной и постпенитенциарной реабилитации осужденных, в том числе консультирование по различным направлениям деятельности, таким как юридическое консультирование осужденных по вопросам гражданского, жилищного, семейного и трудового законодательства, информирование осужденных по  вопросам  социального  характера,  связанным с устройством их жизнедеятельности после освобождения, и другое.

В 2019 году в адрес ГУФСИН поступило 6 жалоб на препятствие в доступе адвокатов и иных лиц к осужденным для оказания правовой помощи. На все жалобы даны мотивированные ответы.

В декабре 2019 года был установлен факт незаконного изъятия доверенности у представителя осужденного Закриева А.С. — гражданки Закриевой А.В. со стороны временно исполняющего обязанности начальника ФКУ ИК-53 ГУФСИН подполковника внутренней службы Притула В.В., за что последний был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Иных фактов препятствия со стороны руководителей подведомственных учреждений, в том числе СИЗО, при выдаче доверенностей для оказания юридической помощи осужденным, иным лицам в настоящее время не выявлено«.

Другие государственные органы по разным причинам предоставлять статистические данные отказались, указав различные причины для отказа.

Ответ от начальника отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Свердловской области Васильева А.В.: “В отчетной документации органов прокуратуры не предусмотрен учет обращений по запрашиваемым видам”.

Ответ УПЧ по СО Мерзляковой Т.Г: “Сообщаю Вам, что по указанным в Вашем обращениям критериям поступающая в адрес Уполномоченного почта не классифицируется. Все темы нарушения данных прав обязательно отражаются в годовых докладах Уполномоченного по правам человека, поднимаются для обсуждения на круглых столах и различных правовых конференциях”.

Ответ из Управления судебного департамента в Свердловской области: “Управлением может быть предоставлена по запросу статистическая информация только по утвержденной форме статистической отчетности. В случае отсутствия интересующих статистических сведений на сайте необходимо указать в запросе адреса статистических показателей (номер формы и года ее утверждения, номер и наименование граф и строк в бланке статистической отчетности)”.

Ответ на запрос в адвокатскую палату Свердловской области не поступал.Дозвонились в адвокатскую палату. На вопрос, по какой причине не ответили на запрос, секретарь сообщила, что делать это не посчитали нужным.

Проведены беседы с двумя членами ОНК Свердловской области прошлых созывов.

Проведены четыре беседы с адвокатами и две беседы с юристами.

Посещено 3 судебных заседания.

Опрошено 49 заключенных. Среди них:

—  те, кто чаще других помещается в ШИЗО, — 8 человек;

—   иностранные граждане — 1 человек (русским языком владеет);

—   люди, имевшие опыт обращения в ЕСПЧ, — 4 человека;

—  осужденные, принимавшие участие в судебном процессе из колонии, — 8 человек;

—  остальные заключенные — люди, которые часто пишут жалобы.

Заключенных чаще всего отбирали и приводили на место для бесед (оперчасть либо кабинет начальника) по нашему запросу сотрудники. В ФКУ ИК-47 удалось организовать беседы прямо в отряде, в ходе осмотра. То есть были приняты все, кто хотел обратиться в ОНК, и из них выделены осужденные с ситуациями, подходящими для концепции. Имена некоторых собеседников были известны заранее, по сообщениям от правозащитных общественных организаций, но таких было мало. Практически всегда беседы проходили в присутствии сотрудников учреждений. Хотя члены ОНК, проводившие интервью, информировали заключенных о возможности конфиденциальной беседы, заключенные отказывались.

Проведены беседы с начальниками учреждений либо заместителями в пяти учреждениях.

Посещены помещения в учреждениях ГУФСИН: библиотеки, помещения для видеоконференц-связи, комнаты для встреч с адвокатами, отряды, камеры ШИЗО, ПКТ, комнаты для кратковременных свиданий.

Вместе с тем члены ОНК прошлого созыва Дмитрий Калинин и Людмила Винс отмечают, что в ходе своей работы сталкивались со следующими проблемами:

—  свободная отправка судебной корреспонденции. Фиксировались проблемы с доступом к конвертам, случаи пропажи писем (Подробная информация об этих случаях не получена в ходе изучения.);

—     членов ОНК несколько раз не пустили в учреждения для встречи с осужденными, которые писали жалобы. Недопуски позже были признаны незаконными в суде;

—    отсутствие в некоторых учреждениях специальных помещений для встречи с адвокатами либо нужного количества таких помещений (ИК-47, ИК-6, ИК-16, ИК-3, ИК-26, ИК-62, ИК-63). Порой адвокатам приходится несколько часов ждать встречи с подзащитным, так как комната занята. Время ожидания различное. Бывает, что заводят к подзащитным и к 17.00. В некоторых учреждениях адвокаты не допускаются к подзащитным в выходные и иные нерабочие дни. В выходные дни можно попасть в ФКУ ИК-63, ФКУ ИК-2;

—     были зафиксированы случаи изъятия документов в ШИЗО в ИК-2 и в больнице ИК-2, ШИЗО ИК-6 (Подробная информация об этих случаях не получена в ходе изучения.);

—  проблемы доступа к актуальной правовой информации. Устаревшая литература в библиотеках.

  1. Описание ситуации по областям

5.1. Описание ситуации с организацией физического доступа к судебному процессу из учреждений ФСИН. Во всех учреждениях были посещены комнаты для проведения судебных заседаний по ВКС. В ИК-47 таких комнат две, в ИК-26 одна, в ИК-62 одна, в СИЗО-2 две, в ИК-12 одна.

В ИК-47 эти же комнаты, по словам сопровождавшего нас начальника колонии, используются для встреч с адвокатами. Хотелось бы отметить, что свет в этих комнатах позволяет читать, но недолго – он не очень яркий. Помещения для ВКС разделены решеткой. Осужденный во время заседания помещается за решетку, но она не запирается (со слов сотрудников). В остальных изученных учреждениях решеткой огорожена аппаратура и оператор, то есть свобода осужденных не ограничивается дополнительными средствами. В ИК-26 аппаратура находится за сеткой-рабицей. Хотелось бы также отметить, что помещения в ИК-47 небольшие, площадью примерно два квадратных метра. Они позволяют с комфортом находиться в них одному человеку. Технически возможность сесть вдвоем имеется, но будет тесно. То же самое можно сказать и про помещения для ВКС в ИК-26 и в ИК-12. Бывает, что установлены маленькие стационарные дополнительные скамеечки, чтобы рядом с заключенным во время заседания находился инспектор. Кроме мест для сидения комнаты оснащены небольшими полками или столиками для работы с документами. Во всех учреждениях членам ОНК сотрудники и осужденные пояснили, что адвокаты, как правило, находятся в зале суда. У опрошенных адвокатов заседаний внутри исправительного учреждения в практике не было. Все заседания проходят с участием адвоката в зале судебного заседания, а осужденный участвует посредством ВКС. Такой практики нет, возможно, из-за того, что исправительные учреждения Свердловской области находятся далеко от города. За исключением ИК-47, освещение в помещениях для ВКС во всех обследованных учреждениях достаточно яркое, позволяет читать документы.

Единственное просторное помещение, позволяющее проводить как ВКС, так и полноценное судебное заседание, авторы доклада наблюдали в ИК-62. Оно представляет из себя комнату площадью примерно 25 квадратных метров, с окнами, светлую, с хорошим освещением в темное время суток. Место для осужденного огорожено деревянными перилами высотой по пояс. В этом закутке площадью примерно полтора квадратных метра стоит два стула. По словам сотрудников, на одном стуле во время процесса сидит осужденный, на другом — либо начальник отряда, либо осужденный кладет на этот стул документы. В комнате есть еще три стола и шесть стульев для секретаря, сотрудников, участников процесса. Напротив места для осужденного установлена аппаратура для ВКС.

Графики сеансов ВКС для ознакомления заключенных не размещаются. За две недели до суда заключенного вызывает сотрудник и под роспись уведомляет о том, что пройдет заседание.

Почти все опрошенные заключенные сообщили, что связь во время заседаний нареканий не вызывает. Две жалобы на ВКС были зафиксированы в ИК-12. Один осужденный рассказал: “Меня практически не было слышно, судья не реагировала на эти замечания. Я тоже слышал через раз, поэтому вообще ничего не понимал». Еще один осужденный пожаловался на плохое качество изображения и звука.

В силу того, что в связи с карантином поездки были приостановлены, наблюдатели не успели лично принять участие в судебном заседании со стороны учреждения ГУФСИН. Проверить аппаратуру в ходе посещений не получилось, сотрудники сообщали, что сеанс связи инициируется судом, в одностороннем порядке оценить качество трансляции (задержка при передаче видео, качество звука) технически невозможно.

Один из опрошенных адвокатов сообщил, что сталкивался с неудовлетворительной связью.

Кроме того, когда юрист правозащитной организации Ассоциация “Правовая основа” участвовал в судебном заседании в Ивдельском городском суде Свердловской области в качестве защитника на основании ч.2 ст 49 УПК РФ, осужденный из ФКУ ИК-63 был посредством ВКС. На стадии прений судья Ивдельского районного суда прервала связь с осужденным, объяснив, что линия нужна для другого процесса. Несмотря на то, что защитники были против, судья отключил подзащитного от линии. Данное действие судьи упоминалось в апелляционной жалобе.

Юрист Ассоциации “Правовая основа” описала несколько примеров судебных заседаний.

  1. Верхнепышминский городской суд, рассмотрение административного иска в декабре 2019 года. Юрист правозащитной организации из Верхнепышминского суда участвовал в ВКС с  ИК-10 Республики Мордовия (ранее подзащитный отбывал наказание в Свердловской области). В отсутствие административного истца судья по надуманным причинам не допустила к процессу адвоката. Заинтересованное лицо в это время был отправлен этапом в другое исправительное учреждение и присутствовать не мог.

Рассмотрение апелляционной жалобы по этому делу состоялось 14 мая 2020 г., судья областного суда требовал подтверждения того, что адвокат административного истца в декабре присутствовал. То, что в деле имеется ордер и предоставленная адвокатом жалоба, председательствующий  судья Верхнепышминского городского суда не счел доказательством. Ходатайство заинтересованного лица о личном участии было отклонено, судья обосновал решение тем, что нужно было присутствовать в суде первой инстанции. Обжалуется. Суд начался с задержкой 35 минут.

  1. В Верхнепышминском городском суде при рассмотрении по ВКС административного иска с осужденным с ФКУ ИК-12 (декабрь, 2019) слышались шорохи и разговоры присутствующих рядом с подзащитным. Опросить осужденного не было возможности, так как он был переведён в другое исправительное учреждение. Связь по ВКС была плохая, осужденный плохо слышал, и его было плохо слышно. Суд начался с задержкой минут 10-15.

 

  1. ВКС из СИЗО-2 (Ирбит) с Верхнепышминским городским судом 22 января 2020 г.  Рядом с осужденным никого не было, так как после окончания заседания он громко звал сотрудников. Сам осужденный пояснил, что сотрудник, после подтверждения личности осужденного, вышел. Осужденного практически не было слышно, но на замечания участников процесса судья не реагировала. Говорила, что она в этом не виновата. Если осужденный переспрашивал, судья игнорировала осужденного. Защита добилась перерыва, на другой день осужденный в ВКС не участвовал, судья не сочла нужным его участие в процессе, хотя осужденный был административным истцом. Со слов осужденного, он ждал процесс, но на ВКС его не пригласили. Судебное заседание было назначено на 09.00, но началось после 10.00. Сам дом правосудия открывается в 09.00.

 

  1. ВКС из СИЗО-2 (Ирбит, Свердловская область) с Верховным судом (Москва), рассмотрение кассационной жалобы по уголовному делу с тем же осужденным. Осужденный находился в СИЗО-2, защитник подключился к конференции из Свердловского областного суда, адвокат находился в зале судебного заседания в Москве. Связь была хорошая как со стороны осужденного, так со стороны защитника. Были небольшие проблемы со связью, но они сразу решались. Судья сразу реагировал на неполадки и переспрашивал все стороны о качестве связи. Выделялось время для обсуждения позиции защиты. Все участники, в том числе и защитник, были посредством ВКС. Со слов обвиняемого, по ВКС за некоторое время до начала процесса с ним связался адвокат из Московского суда, кроме обвиняемого и адвоката, больше никто не присутствовал. До начало процесса было выделено время для общения осужденного с защитником, который находился в зале областного суда (в помещении кроме него никто не присутствовал), на экране осужденному было видно, как присутствующие в зале суда Москвы участники общались, но звука не было. Звук в этот момент был только между обвиняемым и защитником, обвиняемый слышал только защитника. Остальные участники процесса, которые находились в зале суда Москвы, не слышали разговор обвиняемого и защитника. Общий звук включили только с началом судебного заседания. Оно началось позже минут на 20, так как другой процесс затянулся.
  2. В июне 2019 г.  в Ивдельском городском суде рассматривалось уголовное дело по замене на более строгий режим,  подзащитный участвовал по ВКС и попросил ознакомиться с материалами дела. Судья согласился предоставить несколько минут на ознакомление посредством ВКС. Осужденный был не согласен ознакомиться по ВКС с делом, так как экран находится высоко от пола и ему было неудобно. Кроме того, невозможно за несколько минут ознакомиться с делом в полном объеме и сделать нужные выписки, на что судья заявила, что в процессе присутствует адвокат и защитники и этого достаточно. В этом же городском суде в июне-июле 2019 г.  осужденного отключили от ВКС посреди процесса, так как нужна была линия. Для чего была нужна линия, участнику процесса не пояснили, сообщил представитель.

 

Существует практика, когда при обжаловании действий сотрудников исправительных учреждений в отдаленных районах юристы, представляющие интересы ИУ, находятся рядом с осужденным в клетке, сообщил представитель (Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга № 2а-5583/2019 ~ М-5191/2019 28.08.2019 ИК-46 и ИК-63 в 2019 году). Какие сложности были у представителей BE, не могу объяснить, так как эти колонии не входили в список исследованных. Но хочется заметить, что места было мало, весь процесс представители стояли рядом с осужденными и не было место для работы.

Юрист НКО Гельмель Яна Сергеевна, не имеющая  статуса адвоката, также сообщила, что во время процессов, не связанных с уголовной ответственностью, беседовать с подзащитными не удается. Судьи и секретари отказывают в предоставлении конфиденциальных бесед в ходе заседания, аргументируя отказ отсутствием адвокатского статуса (Верхнепышминский городской суд  № 2а-330/2020 (2а-2862/2019) ~ М-2638/2019 04.02.2020; Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга № 2а-5583/2019 ~ М-5191/2019 28.08.2019).

Юрист НКО Гельмель Яна Сергеевна,  работающая с делами, не связанными с уголовной ответственностью, пояснила, что по практике с 2016 года Свердловский областной суд ни разу не обеспечил участие осужденным, интересы которых она представляла в процессе, и не важно было, есть ходатайство о личном участии или осужденный сам административный истец и его интересы в зале суда никто не представляет (Свердловский областной суд: № 33а-21272/2019 12.12.2019; № 33а-4509/2020 14.05.2020; № 33а-6874/2020 21.05.2020; № 33а-17346/2019 16.10.2019 и др. Верхнепышминский городской суд № 2а-2663/2019 ~ М-2572/2019 20.12.2019). Об этом же факте рассказала юрист НКО Винс Людмила Владимировна.

Стоит отметить, что все опрошенные членами ОНК руководители учреждений сообщили, что проблем с этапированием заключенных и с качеством видеоконференц-связи нет.

  • Описание ситуации с доступностью правовой информации

Во всех посещенных учреждениях наблюдатели лично осмотрели помещения библиотеки. Библиотеки работают в дневное время, ежедневно в будние дни. Так, например, в ИК-12 библиотека для каждого отряда работает два часа в день. Кроме общей библиотеки уголки с правовой литературой есть в каждом отряде. Практически во всех учреждениях есть УК, УПК, ТК, ГК, ГПК, в некоторых учреждениях эта литература дополнена папками с распечатками правовой информации. Так, в ИК-26 был обнаружен справочник распечаток «Правовое положение и социальные гарантии осужденных». В нем есть справка об условиях приемлемости жалобы в ЕСПЧ, образец ходатайства о помиловании, образец ходатайства об УДО, выписки статей из УК, УИК. В ИК-26 осужденные могут взять брошюру «Комитета против пыток».

Хотелось бы отметить, что литература в массе своей не новая. Относительно свежий УИК от 2019 г. был продемонстрирован наблюдателям только в СИЗО-2. В остальных учреждениях в библиотеках содержится правовая литература от 2014, 2015, 2017 гг. Сотрудники учреждений поясняют, что любой заключенный может обратиться к начальнику отряда или инспектору и по запросу получить свежую правовую информацию в виде распечатки из сети интернет. В некоторых колониях сотрудники используют базу данных “Гарант”. Большинство опрошенных заключенных предпочитают получать комментарии, актуальные правовые акты от родственников, от других заключенных либо от своих адвокатов.

В каждом отряде в колониях есть информационные стенды  с правовой информацией. Их наполнение разнится, но во всех посещенных отрядах были представлены списки членов ОНК, список и контакты органов государственной власти, контролирующих работу учреждений, образцы бланков жалоб в ЕСПЧ, Всеобщая декларация прав человека. В ИК-12 на стенде, посвященному правам человека, также была инструкция по заполнению формуляра жалобы в ЕСПЧ. В ИК-47 на стендах кроме прочего выложена Конвенция о защите прав человека, справка о том, что такое ЕСПЧ. Хотелось бы отметить, что в СИЗО-2 на дверях камер на стендах представлен лишь список надзорных органов, членов ОНК. Никакой другой правовой информации нет.

Сотрудники рассказали, что все разъяснения арестованным дает штатный юрисконсульт. Как пояснил начальник СИЗО-2, для получения правовой помощи арестованные пишут заявления на личный прием у юриста. Раз в неделю арестованного по заявлению выводят для консультации в кабинет к юристу. Заявления регистрируются в “Журнале по приемам спецконтингента” в дежурной части, и арестованный после в журнале делает отметку, что он прибыл на прием.

В камерах есть график приема юриста, список членов ОНК, выписки из ПВР, выписка из ФЗ-59. Контактов судов, образцов жалоб и иной правовой информации нет. Трое из опрошенных заключенных рассказали, что обращались к юрисконсульту со своими проблемами и получили консультацию.

Самый подробный стенд был зафиксирован в ИК-12. Он был расположен в отряде, и такие стенды установлены во всех отрядах. Там кроме отдельного стенда и информации о защите прав есть образцы различных заявлений: на длительное свидание, на запрос в отдел полиции, на оплату родственниками допуслуг КДС, на снятие денег с лицевого счета для погашения исковых обязательств, на запросы в различные организации и службы, образец ходатайств о помиловании, об УДО.

Среди прочего на стендах в разных колониях были зафиксированы образцы заявлений в суд, начальнику ИК, в соцзащиту.

Стенды расположены на высоте примерно метр-полтора от пола, размер шрифта позволяет читать материалы. Кроме отрядов стенды с правовой информацией в некоторых колониях есть на плаце, в спецотделах.

В камерах ШИЗО и ПКТ практически во всех в посещенных колониях информационные стенды менее содержательны. Там есть только списки членов ОНК и выписки из УИК.

Заключенные в ШИЗО или ОСУОН могут получать правовую литературу по запросу. В ИК-12, например, библиотекарь каждый день обходит ШИЗО и получает заявки. В других учреждениях осужденные, помещенные в СИЗО, передают через сотрудников списки литературы.

Во всех изученных учреждениях, со слов и администрации, и заключенных, нет проблем с выдачей бланков жалоб в ЕСПЧ. Они выдаются по заявлению от  заключенного.

Электронных терминалов для получения правовой информации наблюдатели в учреждениях не обнаружили, но в одной из колоний после реконструкции библиотеки, по словам сотрудников, планируют установить несколько компьютеров для осужденных. В них загрузят правовую информацию и будут регулярно обновлять.

В каждом учреждении в штате работают юристы, они регулярно, раз в неделю, проводят приемы и консультируют осужденных. Информации об этом на стендах наблюдатели не обнаружили. В их задачи также входит помощь в составлении писем, жалоб и ходатайств. Но опрошенные заключенные, как сказано выше, к помощи юристов прибегают редко. Хотя о том, что такая возможность есть, все опрошенные заключенные были осведомлены.

Юрист правозащитной организации “Правовая основа” рассказал: “Ни одним нормативно-правовым актом либо локальным актом не предусмотрена обязанность юриста колонии оказывать юридическую помощь и консультирование осужденных, по крайней мере, нам такого документа никто не предъявлял. Более того, многие осужденные в правозащитной практике юристов “Правовой основы” неоднократно утверждали, что при обращении к юристу колонии по юридическим проблемам получали от последнего ответ, что в обязанности юриста не входит обязанность консультирование осужденных”.

В ходе мониторинга в ФКУ ИК-62 членам ОНК и юристу правозащитной организации один из осужденных сообщил о пропуске сроков на обжалование приговора в связи с тем, что 1 октября 2019 года вступила в силу новая редакция Уголовно-процессуального кодекса РФ. Поправки связаны с изменением требований о подсудности, порядке переноса апелляционных и кассационных жалоб и представлений. Изменения приурочены к началу работы новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции. Пока жалоба ходила по инстанциям, сроки вышли.

В ходе мониторинга в ФКУ ИК-62 поступили жалобы от заключенных в ограничении права на доступ к суду. Один из осужденный в ФКУ ИК-62 сообщил, что направил в суд ходатайство о приведении приговора в соответствие с законом, так как, по его подсчетам, он должен выйти раньше на месяц в связи с поправками. Но сотрудница спецотдела вернула его ходатайство, сказав, что не видит смысла отправлять и что ему и так скоро освобождаться. Юрист правозащитной организации пыталась поговорить с сотрудницей спецотдела, но та отказалась разговаривать на эту тему и давать какие-либо комментарии. После посещения этого исправительного учреждения юристу Гельмель Яне Сергеевне и действующим членам ОНК Свердловской области стали поступать звонки от осужденных ФКУ ИК-62 из-за неотправки корреспонденции в надзорные органы, в том числе в судебные органы.

  • Описание возможностей работы с документами

В колониях осужденные могут хранить документы при себе либо в каптерке при отряде. Доступ в каптерку открыт в дневное время, закрыт на время отбоя. Об этом сообщили как осужденные в своих интервью, так и начальники колоний.

Тем не менее один осужденный в ИК-26 пожаловался на то, что его этапировали из ИК-5 без вещей спецэтапом и теперь он не может найти некоторые документы. Его представителем были направлены жалобы в надзорные органы. Еще один осужденный пожаловался, что, когда он находился в ИК-46, проходили обыскные мероприятия в тот момент, когда его не было в отряде. Теперь он не может найти нужные документы. Со слов осужденного, после жалобы начальнику учреждения его поместили в ШИЗО.Опрошенные заключенные в СИЗО-2 сообщили, что все документы они хранят при себе: в камерах есть места для сумок с личными вещами.

Осужденные, которые находятся в ШИЗО, получают ручку и бумагу, а также документы из сумки с вещами, которая хранится в камере хранения при ШИЗО. Такая возможность им предоставляется в отведенное распорядком дневное время. Работать с документами можно в личное время, по правилам внутреннего распорядка оно в исправительных учреждениях составляет около двух часов в день. В одной из колоний наблюдателям сообщили, что осужденные могут пользоваться ручкой и бумагой “не менее трех часов в день”. Водворенный в ШИЗО может связаться с постом охраны и попросить у дежурного инспектора ручку и бумагу в устной форме, ему сразу их выдают. Эту информацию от опрошенных начальников учреждений в личных беседах подтверждали осужденные. Члены ОНК при посещении ШИЗО не наблюдали документы, бумагу в камерах.

Во всех посещенных колониях камеры оснащены столиком и скамейками с двух сторон. В ИК-12 столик откидывается из полки для сна, когда она находятся в “дневном” положении, то есть сложена к стене. Свет, за исключением ИК-47, во всех посещенных камерах достаточно яркий и позволяет читать, писать. Хотелось бы отметить, что во всех посещенных камерах ШИЗО очень узкие скамейки, шириной чуть больше ладони, и они расположены на расстоянии полуметра от столов. Долго сидеть на такой скамье и тем более писать, по субъективному мнению наблюдателей, неудобно. Чем обусловлена такая конструкция сидячих мест, выяснить не удалось.

В СИЗО-2 камеры оснащены столами шириной около полуметра, длиной около двух метров. Скамьи являются частью единой конструкции со столами шириной около 15 сантиметров и на удалении около полуметра от столешницы. Заключенные сообщили, что работать с документами удобно, хотя, по мнению наблюдателей, это не так. Скамья узкая и находится далеко от стола. Свет в помещениях яркий, позволяет читать и писать.

В ходе опроса осужденных и беседы с руководителями колоний выяснилось, что в некоторых учреждениях все письма проходят цензуру, в том числе переписка с судами, адвокатами и другими органами надзора. Например, об этом рассказал начальник ИК-47. По его мнению, у осужденных с адвокатом не может быть конфиденциальной переписки. Он был удивлен, узнав, что в законодательстве есть статья о конфиденциальности переписки между осужденными и их представителями, а также с различными надзорными органами.

В ИК-12 заместитель начальника колонии сообщил, что письма в прокуратуру, надзорные органы передаются в закрытом виде и почта не цензурируется. Это же касается и переписки с адвокатами и иными лицами, представляющими интересы осужденных. В ИК-62 заместитель начальника пояснил, что отправка писем цензурируется частично. Так, письма в суд осужденные по требованию администрации отдают в открытом конверте. Делается это затем, чтобы в спецотделе проверили,  «вдруг он неправильно оформил». Письма в прокуратуру принимаются в закрытых конвертах. В каждом отряде есть ящики для писем в ОНК. Письма от адвокатов цензурируются. В ИК-26 представитель администрации сообщил наблюдателям, что вся процессуальная переписка отправляется в закрытых конвертах и не подлежит цензуре.

Тем не менее даже в тех колониях, где, по утверждению администрации, судебная переписка и письма адвокатам не цензурируются, были осужденные, утверждавшие обратное. Многие отдают письма в открытых конвертах, потому что “все равно читают”. Данный факт подтверждался тем, что те сотрудники, на кого жаловались осужденные, пересказывали жалобы осужденным, которые писали жалобы, и угрожали дисциплинарным наказанием.

В ИК-62 осужденные, опрошенные ОНК, сообщили, что передают все свои жалобы и письма отдельно от конвертов. Один из собеседников сказал, что, когда хотел отправить жалобу, передавал ее через родственников, когда его вывозили в ИВС. Лишь один из осужденных в ИК-62 рассказал, что отправил жалобу в прокуратуру в запечатанном конверте, бросив в ящик.

Также в ходе мониторинга в ФКУ ИК-6 осужденные женщины сообщили, что пытались отправить в закрытом конверте коллективную жалобу на неоказание своевременной медицинской помощи, после чего их вызвал начальник учреждения и пригрозил, что отправит их на строгие условия содержания.

В ходе опроса адвокаты сообщили, что цензуру писем не исключают, так как имеется много подтверждающих фактов (адвокаты отказались сообщить конкретные примеры). В связи с этим они исключают из практики переписку, всю информацию передают при личном присутствии.

В ИК-26 один из опрошенных рассказал, что подал жалобу в ФСИН в закрытом конверте, конверт отсканировали в присутствии осужденного и он расписался. Другой осужденный рассказал, что отдал кассационную жалобу в закрытом конверте, но ему принесли ответ в открытом конверте. Еще один из опрошенных вспомнил, что письмо из суда вскрывали в его присутствии в спецчасти.

Некоторые осужденные сообщили, что жалобы теряются и на осужденных начинается психологическое давление. Так, осужденный из ИК-3 в 2019 году направил жалобы на действия администрации, ответов не поступило. Тогда он сам позвонил в ГУФСИН, а именно начальнику отдела специального учета управления безопасности ГУФСИН Белоусовой Я.И, после чего на него началось психологическое давление от осужденных из-за того, что он жалуется в ГУФСИН. Этот же осужденный находился в ЛИУ-51 и в декабре 2019 направил пакет документов своему представителю, ему выдали исходящий номер, но документы до адресата не дошли, сообщил осужденный.

Сестра осужденного, находящегося в ИК-12, сообщила, что в марте 2020 года направила письмо на имя брата в ИК-12 с распечатанными нормами Положения об оплате труда осужденных. До адресата на сегодняшний день письмо не дошло. Также этот осужденный из ИК-12 написал жалобу в прокуратуру и на имя начальника учреждения, ответа до сих пор не получил, как и регистрационный номер исходящей корреспонденции.

Адвокаты и иные лица, имеющие право оказывать юридическую помощь, говорят, что сами выносят жалобы из колонии, так как осужденным чаще приходят ответы на те жалобы, которые направляют адвокаты и представители, почта часто теряется, а доказать факт отправки письма очень трудно.

В ИК-62 трое осужденных сообщили юристу, что спецчасть возвращает различные жалобы и ходатайства с объяснением, что «не видит смысла отправлять». После встречи с осужденными юристу правозащитной организации поступил звонок о том, что ходатайство об освобождении неделю лежит в спецотделе и не отправляется. Юрист правозащитной организации позвонил помощнику начальника ГУФСИН по соблюдению прав человека в УИС, дело решали в частном порядке. После чего осужденному дали плохую характеристику (взысканий на тот момент не имел).

В ИК-26 и колонии БС и ЕПКТ некоторые осужденные говорят, что письма проходят цензуру, так как даже если письма отдавали в закрытых конвертах и дошли до адресата, администрация все равно знает, о чем была жалоба.

Как сообщали заключенные из разных учреждений, существуют проблемы с доступом к медицинским документам. Начальники и сотрудники исправительных учреждений при запросе медицинских документов направляют в медсанчасть при исправительном учреждении, а там отвечают, что предоставить необходимые документы могут только по запросу суда. Лица, имеющие доверенность от заключенного на ознакомление медицинской карты, тоже не всегда могут это сделать. Это связано с тем, что администрация периодически издает документы, препятствующие осужденным и их законным представителям знакомиться с материалами медкарты, или отказывает в ознакомлении устно, приводя различные незаконные аргументы.

Когда доверенное лицо подает заявление в исправительное учреждение, в котором находится осужденный, и прикладывает доверенность, сотрудники МСЧ при исправительном учреждении утверждают, что нужно разрешение от начальника МСЧ-66 ФСИН России, который находится в Екатеринбурге. Хотя имеется не один ответ от начальника МСЧ-66 ФСН России о том, что, в соответствии с требованиями Приказа Минздрава России от 29 июня 2016 г. № 425 «Об утверждении Порядка ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента», нужно только разрешение самого осужденного.

Заместитель начальника ГУФСИН России по Свердловской области Я.В. Волегова и вовсе заявила, что напечатанная и подписанная самим осужденным доверенность не дает права на ознакомление с медицинскими документами, так как осужденный должен прописать собственноручно, что разрешает ознакамливаться своему представителю с его медицинскими заключениями, хотя в законе такого не прописано. Об этом сообщили действующий член ОНК Свердловской области, адвокат и представитель по доверенности.

В устных беседах сотрудники колоний рассказали, что медицинские документы предоставляются только по запросу суда. Такая практика сложилась во всех учреждениях Свердловской области. Эту информацию на одной из встреч с членами ОНК подтвердил начальник МСЧ 66 Паньков Александр Петрович.

Юрист Ассоциации “Правовая основа” говорит, что к ним в организацию попало видео из ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Свердловской области с камеры видеорегистратора от 01.04.2020. Как видно по времени, это вечерний обход сотрудников камеры штрафного изолятора (ШИЗО). Один из осужденных обратился к инспектору с просьбой принять у него письменное заявление на имя начальника учреждения, на что инспектор начал ему говорить о том, что придет человек, работающий в спецчасти, и только тогда осужденный может передать заявление. Осужденный пытался передать документ в течение нескольких минут, а потом начал говорить на повышенных тонах.

В соответствии с п.65 Приказа Минюста России от 16.12.2016 № 295 “Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений”, “Администрация ИУ ежедневно обходит камеры и принимает от осужденных, находящихся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, общих и одиночных камерах, в безопасном месте и запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, ТПП, предложения, заявления, ходатайства и жалобы как в письменном, так и в устном виде. Предложения, заявления, ходатайства и жалобы, принятые в устной форме, записываются в журнал приема осужденных по личным вопросам и докладываются начальнику ИУ”.

Во всех исправительных учреждениях Свердловской области есть серьезная проблема с отправкой корреспонденции. Поступает очень много звонков членам ОНК и представителем НКО из тех колоний, которые не вошли в наши исследования.

Примеры 

В ЛИУ-51 один из осужденных, с его слов, заболел в местах лишения свободы туберкулезом. Когда осужденный начал регулярно обращаться в медсанчасть при ФКУ, медики отказывали ему в осмотре и соответствующей медицинской помощи. Как говорит осужденный, медицинский персонал отвечал ему, что он симулирует. Пока осужденный искал помощи врачей, его здоровье ухудшилась. Только когда в колонии был плановый осмотр, у осужденного заметили в легком очаг площадью почти 1 см. На протяжении более 6 месяцев осужденного направляли из одной больницы при колониях области в другую. Очаг инфекции за это время увеличился и был уже почти 2 см, но что это за очаг и откуда он взялся, врачи не сообщали. Ознакомиться с медицинскими документами врачи не позволили, сославшись на медицинскую тайну. Выписки эпикриза пациент получить также не мог. Со слов осужденного, он несколько раз писал заявление на проведение СМЭ для получения инвалидности, но на полное обследование его так и не направили. Он хотел получить копии своих заявлений об ухудшении здоровья, чтобы обжаловать бездействие медиков, но медики ответили, что все документы он может получить через суд. У осужденного скоро окончится срок наказания и он поедет домой, но он переживает, так как дома у него малолетняя дочь и супруга — они здоровые. Осужденный утверждает, что не получает соответствующую медицинскую помощь,  его  здоровье ухудшается.

Юрист правозащитной организации обжаловала дисциплинарные взыскания у осужденного. Она сообщила, что в дисциплинарной комиссии и при постановке осужденного на профучет у осужденных нет права на защиту. Рассмотрев многие документы по водворению в ШИЗО, юрист поясняет, что комиссии проходили в тот же день, когда был совершен проступок, т.е. у осужденного не было времени подготовить свою защиту. Также осужденный лишен права на защиту в судебном заседании, так как его дело рассматривается в рамках КАС РФ, где четко прописано, что представитель должен иметь высшее юридическое образование, а бесплатный адвокат не предусмотрен (имеется большой кейс по оспариванию решений о водворении в ШИЗО на стадии рассмотрении в Кассационном суде).

5.4. Вопросы, связанные с оплатой процедур доступа к суду 

В ходе опроса подавляющее большинство заключенных пояснили, что оплачивают процедуры через родственников.

Так, осужденный, находящийся в ФКУ ИК-12, в ходе опроса сообщил юристу правозащитной организации, что, когда он находился в ЛИУ-51 и ему нужно было получить выигранные деньги в ЕСПЧ, он долго не мог узнать от сотрудников номер счета, а когда деньги все же пришли, сотрудники стали заставлять его делать какую-то газетную подписку.

Бесплатные юридические консультации проводятся посредством связи некоторыми правозащитными организациями: “Правовая основа”, “Новая жизнь”, ЛУНА, МЦПЧ и т.д. Сотрудники этих организаций также регулярно выезжают в учреждения и консультируют заключенных лично. Юристы/эксперты правозащитных организаций узнают о том, что нужна помощь заключенным, от родственников или осужденные пишут в адрес правозащитных организаций.

В рамках проекта юрист правозащитной организации “Правовая основа” изучил нормативно-правовые акты федерального и регионального уровня, согласно которым осужденные не могут претендовать на бесплатную юридическую помощь, так как не прописаны в данном законе как лица, имеющие право на получение бесплатной юридической помощи (ст.20 Федерального закона “О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации” от 21.11.2011 № 324-ФЗ). Единственная категория лиц, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи, — это несовершеннолетние,  отбывающие наказание в местах лишения свободы (п.6. ст.8 Закона Свердловской области от 05 октября 2012 года № 79-ОЗ “О бесплатной юридической помощи в Свердловской области” и п.6 ст.20 Федерального закона “О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации” от 21.11.2011 № 324-ФЗ).

5.5. Встречи с адвокатом и защитником, не имеющим статус адвоката 

Не во всех изученных учреждениях есть специальные комнаты для встреч с адвокатами. Так, в ИК-47 адвокаты встречаются с подзащитными в помещениях, где стоит оборудование для ВКС. Помещения устроены таким образом, что во время беседы осужденный и адвокат разделены тюремной решеткой. Расстояние между прутьями позволяет передать документы. В помещении осужденного есть небольшой стол для работы с документами, есть стол и со стороны защитника. Со слов начальника колонии, решетка во время встречи не запирается.

Как уже говорилось выше, в этих помещениях очень тусклый свет, работать с документами сложно. В помещении установлена купольная широкоугольная камера наблюдения. В обзоре – все помещение, включая стол, за которым работает адвокат. Начальник колонии заверил, что аудиозапись не ведется. Между тем в ходе второго визита другой сотрудник колонии сообщил, что встречи с адвокатами проходят также и в кабинете оперчасти. Это не специальный кабинет, а кабинет одного из сотрудников. Визуально камер и микрофон в нем члены ОНК не наблюдали. Специального кабинета нет и в ИК-26, там адвокаты тоже общаются с подзащитными в кабинете оперчасти. Это обычный рабочий кабинет, со столом и стульями, во время встречи с адвокатами сотрудник там не находится. Эту информацию членам ОНК подтвердили осужденные. В ИК-12 встречи с адвокатами проходят в специальной комнате, видео- и аудиозапись, со слов сотрудников,  не ведется. В комнате решетка, и адвокат с осужденными, по их словам, этой решеткой разделены. Один осужденный рассказал, что во время его беседы с адвокатом за спиной стоял сотрудник и записывал беседу на регистратор. Еще один опрошенный из этой же колонии встречался с адвокатом в кабинете, сотрудник оставался за дверью. В ИК-62 в специальной комнате решеток нет.

Как сообщили представители общественных организаций, не имеющие адвокатского статуса, оказывать юридическую помощь в существующих условиях сложно, сотрудники исправительных учреждений препятствуют этому. Когда представители правозащитных организаций посещают исправительные учреждения, они вызывают нескольких осужденных. В отдаленных учреждениях начальников колонии часто приходится ждать с утра до вечера, чтобы подписали заявление на свидание с подзащитным.  Чаще всего через несколько часов ожидания приходится звонить помощнику начальника ГУФСИН по соблюдению прав человека в УИС для решения сложившейся ситуации. После настырных звонков и публикаций в сети интернет вопросы решаются. Бывало и так, что правозащитников запускали ближе к 15.00 или 16.00, а в 18.00 приходили сотрудники и прерывали разговор в связи с окончанием их рабочего дня, поэтому представители общественных организаций не могут проконсультировать всех желающих.

Как правило, встречи юриста с осужденными проводятся в помещениях для краткосрочных свиданий. Комнаты краткосрочных свиданий разделены оргстеклом (в ФКУ ИК-46 Невьянска двойное оргстекло и расстояние 1 метр). В ИК-26 в устной беседе сотрудники сообщили членам ОНК, что разговоры защитников и осужденных прослушиваются через селектор.

В других колониях во время встречи с подзащитными разговоры записываются на видеорегистратор и проходят в присутствии нескольких сотрудников тоже с видеорегистраторами. Также сотрудники записывают разговоры на бумагу, после чего, как говорят заключенные, на них оказывается давление и заключенных заставляют отказываться от встреч с правозащитными организациями. После этого осужденные зачастую отказываются от дальнейшей работы с общественниками, а те, кто продолжает бороться за свои права, говорят о психологическом давлении как со стороны администрации, так и со стороны сокамерников. Поданы соответствующие жалобы, но доказать факты давления на осужденного очень трудно.

Со слов юристов, не имеющих статуса адвоката, во многих исправительных учреждениях сотрудники препятствуют в оказании юридической помощи следующим образом: невозможно взять бумаги от осужденных, с которыми они пришли для работы, невозможно подписать различные иски и заявления, подготовленные заранее, так как представители общественных организаций и заключенные разделены стеклом, а сотрудники передавать отказываются.

В ФКУ ИК-46 был случай, когда через сотрудника передали заранее подготовленную доверенность от осужденного на юриста для представления интересов заключенного, доверенность долго не могли найти. Во время встреч осужденные пишут стоя на четвереньках, опираясь на табурет для того, чтобы записать для себя различную информацию, так как комната для краткосрочных свиданий не оборудована столами, чтобы написать информацию (по данному поводу работаем на стадии Верховного Суда РФ). Во время встречи с осужденными в ФКУ ИК-2 в комнату для краткосрочных свиданий запустили еще осужденных для встречи с родственниками.

В ИК-6 также отсутствует адвокатская комната. Осужденные женщины рассказали авторам исследования, что встречаются с адвокатами в комнате для краткосрочных свиданий, но не через стекло, а в кабинке размером один метр. Осужденные женщины и адвокаты используют в качестве стола собственные колени.

В ФКУ ИК-46, ФКУ ИК-10 были такие случаи, что родственники долго ожидали краткосрочного свидания и, когда выходил юрист правозащитной организации, родственники оскорбляли его за долгое ожидание.  Информация о позиции руководства насчет этих ситуаций не получена. Свидания проходят в соответствии с ч.4 ст.89 УИК РФ.

В СИЗО встречи с защитниками и адвокатами проходят с разрешения следственных органов в следственных кабинетах. Это небольшие помещения, в которых есть два стола и два стула, заключенный общается с защитником через решетку. Видеонаблюдение в этих кабинетах не ведется.

Встречи, как правило, проводятся в дневное время, в будние дни. В ИК-47 начальник колонии сослался на распорядок работы учреждения и сообщил, что в выходные дни адвокаты к осужденным не допускаются. В ИК-12 и ИК-62 наблюдателям сообщили, что в выходные адвокатов допускают. Правда, адвокаты в эти дни сами не ездят. В ИК-26 адвокатов в выходной могут допустить, но с разрешения начальника.

Все опрошенные адвокаты подтвердили, что встречу удается получить день в день, однако порой адвокатов запускают под конец рабочего дня, поэтому разговор приходится завершать уже через 2-3 часа.

Все опрошенные членами ОНК осужденные заявили, что не ощущали необходимости для встречи с адвокатом в выходной день. Уточняющие вопросы показали, что осужденные просто не знают о том, что имеют право на такие встречи.

Как сообщает юрист правозащитной организации, в праздничные дни (04.05.2020) в СИЗО-1 встретиться с уже осужденным не могли. Сотрудники вынесли резолюцию отказа, где прописали: “Согласно производственному календарю, утвержденному Правительством РФ, дни с 1 по 5 мая 2020 считаются праздничными”.

Со слов адвокатов, встречи по инициативе самих подследственных в выходные и праздничные дни в СИЗО не практикуют.

Со слов опрошенных адвокатов, многие начальники исправительных учреждений стали трактовать норму «…в праздничные и в выходные дни можно записаться заранее…» своевольно. К примеру, в ИК-2 (на смежной территории находится исправительное учреждение, ПФРС и областная больница № 2) редко удается попасть к подзащитному в тот же день, когда пришел. Нужно приходить с утра в первый день, оставлять заявление и приходить на встречу только на следующий день. Также, как утверждают адвокаты, там оставили одну адвокатскую кабинку, и это тоже влияет на длительность ожидания встречи с подзащитным.

При ИК-13 (учреждение посещалось вне рамок данного проекта)  находится ПФРС, ЕПКТ и исправительное учреждение БС. Туда тоже нужно записываться обязательно заранее.

Кроме того, со слов адвокатов, в СИЗО-1 (учреждение не посещалось в рамках данного проекта) имеются комнаты для встреч с адвокатами на несколько человек. В них заводят разных подследственных одновременно, что лишает права встречи с адвокатом конфиденциально. Это следственный кабинет на несколько человек. К примеру, на 4 человек,  с одной стороны за решеткой находятся подследственные, с другой стороны — адвокаты. Расстояние от одного подследственного до другого меньше метра, и такое же расстояние от адвоката до адвоката.

Осмотр, со слов адвокатов, проводится поверхностно, к документам сотрудники учреждений не прикасаются. Проносить можно все, что не запрещено законом. Со слов адвокатов/защитников, для работы с осужденными они могут пронести технику: фотоаппарат, телефон.

Что касается звонков адвокату и иным лицам, имеющим право оказывать юридическую помощь, то в ИК-12 заместитель начальника колонии сообщил наблюдателям, что если осужденный напишет заявление на  конфиденциальную беседу, то организовать ее возможно. По его словам, подобных случаев не было. Во всех других изученных учреждениях прослушиваются все телефонные переговоры без исключения. Руководство колоний объясняет это невозможностью идентифицировать личности собеседников осужденного по телефону, техническими причинами и оперативными правилами.

Имеется официальный ответ от прокуратуры Свердловской области о том, что все звонки как прослушиваются, так и записываются.

Следует добавить, что все звонки платные и не у всех есть родственники или друзья, которые помогают осужденным деньгами, поддерживают. Кроме того, разрешение на звонки подписывает начальник учреждения.

Юристы правозащитных организаций отмечают ситуации, когда администрация заблокировала номера правозащитников после звонка осужденных, сообщивших о противоправных действиях. Разбирательство такого случая сейчас идет в ИК-16.

В двух изученных колониях телефонные переговоры идут из пунктов связи — это специальные помещения, в которых установлены телефоны и небольшие перегородки. В других учреждениях телефоны установлены в отрядах перед входом в основное помещение. То есть разговоры тех, кто звонит, могут слышать осужденные, которые звонят с соседних аппаратов, и вообще любой, кто стоит рядом. В ИК-47 телефоны в отрядах установлены прямо над столом дневального.

Со слов осужденного и его представителя, в ФКУ ИК-3 осужденный звонил своему представителю, а рядом с ним стоял другой осужденный и слушал, что рассказывает осужденный своему представителю. Попытки убедить посторонних людей отойти успеха не имели.

5.6. Особенности организации доступа к суду заключенных, не владеющих русским языком

В период посещения колоний таких осужденных в колониях не было, но, со слов сотрудников, администрация учреждений готова в установленном порядке нанять консультанта и переводчика. На стендах и в библиотеках наблюдатели не обнаружили ни одного документа на иностранном языке.

5.7. Возможности судебной защиты от действий сотрудников ФСИН 

Во время исследования все сотрудники заявили о том, что после обжалования действий/бездействий сотрудников администраций исправительных учреждений никакого давления на осужденных нет.

Все сотрудники учреждений сообщили, что во время дисциплинарных комиссий осужденных оповещают о возможности обжалования решения и объясняют, как это можно сделать. Осужденные расписываются в том, что ознакомлены с решением.

В ИК-62 сотрудники сообщили, что говорят осужденным, что постановка на профучет — это незначительная мера, ни на что не влияющая. Вместо возможности обжалования предлагают просто не ставить подпись под решением комиссии, если осужденный с решением не согласен.

Тем не менее авторам исследования стали известны следующие случаи.

  1. В ИК-12 за любую жалобу идет психологическое давление на осужденных. Осужденного уволили с работы, поместили в штрафной изолятор (ШИЗО), лишили свидания с родственниками (написано много жалоб и, конечно, подтверждения нет). Об этом сообщил осужденный и его представитель правозащитной организации, на данный момент осужденного восстановили в работе.
  2. В ИК-62 у осужденного не принимали жалобу в прокуратуру. Проблема была решена после устной жалобы в управление.
  3. В ИК-47, со слов адвокатов, на осужденных постоянно оказывается психологическое давление. Проявляется это в водворении в ШИЗО, непредоставлении положенных свиданий.

Хочется отметить очень важный факт — обжаловать дисциплинарное взыскание по закону можно в течение трех месяцев, на практике многие осужденные находятся в ШИЗО месяцами и обжаловать самим у них нет возможности, так как на основании ПВР в ШИЗО осужденному ручку и листок бумаги иметь запрещено.

Со слов представителя общественной организации, в ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области в г. Нижний Тагил на осужденного наложили дисциплинарное взыскание в виде 15 суток и уволили из-за нарушения с работы. Осужденный просил у сотрудников ручку и бумагу, чтобы написать своему представителю по доверенности, на что получил отказ. После того, как он отбыл наказание в штрафном изоляторе, он попросил сокамерника позвонить родственникам, чтобы они оповестили представителя о сложившейся ситуации.

Некоторые осужденные сообщили, что возможности защиты нет, так как доказательством в комиссиях являются рапорты сотрудников, видео дисциплинарной комиссии нет, подписи в документах не всегда соответствуют действительности.

Так, например, у осужденного, ранее отбывавшего наказание в ИК-46, имеется постановление о злостном нарушении — Следственный комитет признал подделку подписи осужденного. (Правозащитники сейчас обжалуют постановление о том, что осужденный — злостный  нарушитель, ставшее основанием для перевода на тюремный режим. СУ СК по г. Невьянску признал фальсификацию подписи на ознакомлении постановления.)

“В январе 2020-го в судебном заседании обжаловали дисциплинарное взыскание осужденной из ИК-16, где она в процессе заявила, что просила на дисциплинарной комиссии ознакомить ее с доказательствами и с документами нарушения. Ей отказали как в комиссии ее проступка, так и в судебном заседании (судья пояснила, что в процессе участвует адвокат и этого достаточно)”, — сообщил представитель осужденной.

5.8. Факты давления на осужденных в связи с обращениями в судебные и иные инстанции 

УПЧ в ответе на запрос сообщил:  «При поступлении информации, в частности о возможном «давлении на заключенных со стороны администрации учреждений или сотрудников учреждений в связи с обращением за защитой…», незамедлительно Уполномоченным направляются материалы для проведения тщательной проверки в прокуратуру и СУ СК, а также (по необходимости) организуются выезды в указанные ИУ…»

Адвокаты и иные лица, имеющие право оказывать юридическую помощь, говорят о том, что давление на осужденных имеется в основном психологическое: не предоставляют положенное свидание с родственниками, приписывают надуманные нарушения ШИЗО, негласно ухудшают режим.

Некоторые осужденные сообщили о психологическом давлении как со стороны сотрудников, так и со стороны осужденных после написания жалоб в надзорные органы. Также заставляют отказываться от представителей правозащитных организаций. По этому факту направлялись жалобы, но доказать это очень сложно.

Также некоторые адвокаты и иные лица, имеющие право оказывать юридическую помощь, говорят, что получали угрозы от третьих лиц, чтобы они прекратили защищать осужденного.

После нашей работы в ФКУ ИК-62 поступил звонок от заключенного, с которым работали, он сообщил, что сотрудники стали на него давить психологически из-за того, что он рассказал о своих проблемах в данном исправительном учреждении. Вопрос решили в частном порядке, передав информацию в региональное управление. Также была проблема с тем, что не отправлялись ходатайства в суд. После жалоб правозащитника осужденным дали негативные характеристики.

Прокуратура ответила на жалобу следующим образом: «…Фактов, свидетельствующих об оказании давления на подозреваемых, обвиняемых и осужденных со стороны сотрудников администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов в связи с их обращением за защитой нарушенных прав, не установлено…»

  1. Взаимодействие с сотрудниками ФСИН при проведении исследования 

Хотелось бы отметить полное содействие со стороны начальника ГУФСИН и его аппарата. Руководители на местах не затягивали процесс входа на территорию колонии, группу ОНК во время посещения сопровождал лично начальник либо его заместитель. Все пожелания наблюдателей по объектам, которые нужно осмотреть, выполнялись немедленно. Все руководители колоний либо их заместители согласились ответить на вопросы интервью лично. Единственный негативный момент в сотрудничестве с начальниками учреждений на местах связан с ИК-47. это единственное учреждение, так и не приславшее ответ на статистический запрос, несмотря на то, что запрос был отправлен дважды. Но в условиях особого режима работы колоний в связи с коронавирусом у этого могут быть объективные причины.

Описание действий, осуществленных наблюдателями дополнительно, помимо изучения ситуации с соблюдением права на доступ к суду 

В ИК-47 в ходе проведения мониторинга к юристу обратился осужденный инвалид (самостоятельно не передвигается, бьется в конвульсиях, руки не работают, очень плохо говорит). С его слов, с 2018 года он находится в СИЗО-1, инвалидом стал после сильных избиений в следственном изоляторе, били его после жалоб на условия содержания. В СИЗО-1 поступил здоровым и ходячим. Взяли материал в работу, попросили адвоката Качанова Романа Евгеньевича о помощи.

В ИК-6 все опрошенные осужденные женщины попросили чаще посещать колонию в связи с регулярными нарушениями их прав. В частности, жаловались на дискриминацию ВИЧ-инфицированных. Со слов осужденных, они в отдельном списке и медицинскую помощь им не оказывают. К примеру, врач-стоматолог не хочет лечить ВИЧ-инфицированным зубы, заявляя, что ей доплачивают за них копейки, а она не будет рисковать. Имеются девушки с раком матки и раком кожи. Данные по этим жалобам в работе у Ассоциации “Правовая основа”.

Все сотрудники исправительных учреждений и ГУФСИН по Свердловской области заявляют, что проблем с подписанием доверенностей на представление интересов нет. Но есть один пример: после посещения ИК-47 общественники направили заранее обговоренные доверенности с осужденными на представление их интересов. На данный момент ответ не поступил.

  1. Описание сложностей, возникших при организации исследования Основная сложность, возникшая при изучении колоний, связана с географическими факторами. Свердловская область большая, до  удаленных учреждений ехать шесть-восемь часов. Мне кажется, что в подобных условиях нужно выделять больше времени на этап, связанный с посещением. Трудно оперативно организоваться двум участникам проекта и при этом найти напарника из ОНК. Основная деятельность у авторов отчета тоже не нормирована и порой требует времени в выходные.

 

  1. Выводы 

 

  1. Хотелось бы отметить, что во время проведения изучения многие спорные вопросы, связанные с нарушением прав конкретных осужденных, удавалось решить после личного звонка и.о заместителя начальника ГУФСИН по Свердловской области О.А. Диок.
  2. В связи с тем, что адвокатская палата Свердловской области не посчитала нужным ответить на запрос авторов исследования,  можно сделать вывод, что эта организация не настроена сотрудничать с общественными организациями в области защиты прав людей, находящихся в местах принудительного содержания.
  3. Руководство управления в последние годы демонстрирует готовность разбирать сообщения от членов ОНК оперативно, не бюрократизируя этот процесс. Подобные ситуации после их удачного разрешения не включаются в заключения. И все же такой опыт есть, диалог с членами ОНК Свердловской области ведется.
  4. В ходе реализации проекта большую обеспокоенность вызывают сообщения от заключенных, адвокатов, юристов о препятствиях в реализации прав заключенных на защиту. Это прерывание встреч, недопуск защитников к их клиентам, недопуск к участию в судебных заседаниях. Кроме того, выявлены случаи ограничений в работе защитника, не имеющего статуса адвоката. Все эти факторы в совокупности уменьшают возможности защиты для каждого осужденного и в целом ослабляют систему качественной и своевременной правовой помощи в системе ФСИН.
  5. Требуют внимания зафиксированные случаи препятствий в отправке писем в надзорные органы, что проявляется  в отказе отправлять письма за счет учреждения в случаях, когда у осужденного на лицевом счете отсутствуют средства (право осужденных на отправку корреспонденции за счет исправительного учреждения согласно пункту 58 “Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений”, утв. приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295), что ограничивает право осужденных обращаться за защитой в надзорные и контролирующие органы.
  6. Администрация исправительных учреждений не дает разъяснений о праве осужденных подавать жалобы в связи с постановкой их на различные профилактические учеты и наложением дисциплинарного взыскания, а также о процессуальных сроках и тем самым лишает заключенных права на защиту. То, что осужденных не уведомляют, подтвердили сами сотрудники и осужденные в ходе мониторинга. Отсутствие полного и своевременного информирования заключенных о возможностях защиты препятствует реализации ими права на защиту, в том числе судебную.
  7. Администрация исправительных учреждений препятствует в ознакомлении либо получении медицинской документации осужденным, законным представителем, даже если по аналогичным случаям есть выигранные суды. Данная практика нуждается в изменении, в первую очередь через принятие решения руководством ГУФСИН и разъяснение начальникам медицинских частей всех учреждений о недопустимости нарушения ст. 22 ФЗ-323 “Об основах охраны здоровья граждан в РФ”.
  8. Специальные комнаты для встреч с адвокатами, защитниками и иными лицами, имеющими право оказывать юридическую помощь, есть только в некоторых исправительных учреждениях. Во многих случаях осужденные встречаются с адвокатами, защитниками и иными лицами, имеющими право оказывать юридическую помощь, в местах не предназначенных и не оборудованных для оказания юридической помощи. Так, выше уже упоминались ИК-26, ИК-12. ИК-46, ИК-6. Когда встречи проходят в помещениях для краткосрочных свиданий,  содержание бесед прослушивается по селектору сотрудником учреждения, ведется видеофиксация. Это нарушает право осужденного на получение квалифицированной юридической помощи в конфиденциальных условиях.
  9. Хотелось бы отметить, что получены сведения цензурирования переписки осужденных вопреки требованиям ч.3 ст. 91 УИК РФ и п.58 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 16 декабря 2016 г. № 295 “Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений”, согласно которым переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит. В некоторых исправительных учреждениях опрашиваемые сотрудники подтвердили, что конфиденциальной переписки между осужденными и адвокатами нет.
  10. При проведении телефонных переговоров осужденного с адвокатом или иными лицами их это невозможно осуществить в  конфиденциальном режиме. Согласно ч.5 ст. 92 УИК РФ, телефонные переговоры могут контролироваться персоналом колонии. Кроме этого, в соответствии с Рекомендациями по организации проведения телефонных разговоров осужденных в исполнительных учреждениях территориальных органов ФСИН России исх. № 68/ТО/1-12559 от 13.07.2016, “ответственное лицо контролирует проведение телефонных разговоров осужденных путем их прослушивания при помощи технических средств”. Отсутствие конфиденциальности в телефонном разговоре с адвокатами, защитниками и иными лицами, имеющими право оказывать юридическую помощь, препятствует эффективной работе адвокатов, защитников и иных лиц, имеющих право оказывать юридическую помощь. Заключенный не может безбоязненно предоставить в телефонном разговоре информацию, если она касается, например, сотрудников учреждения.
  11. Ограничения, введенные для встреч с защитниками, не имеющими статуса адвоката, не основаны на законе и уменьшают возможности для эффективной правовой защиты заключенных. В первую очередь это проявляется в том, что отдельные помещения для встреч с защитниками, в отличие от помещений для встреч с адвокатами, разделены стеклами, что лишает заключенных возможности обмена документов со своим защитником. Также помимо того, что беседу записывают на видеорегистратор, во многих исправительных учреждениях стоят несколько сотрудников и на бумагу фиксируют часть разговора, а именно жалобы осужденного. Данные действия не позволяет в полной мере осуществить квалифицированную юридическую помощь, так как нет возможности передавать документы друг другу.
  12. После беседы с адвокатами, юристами и осужденными получены сведения о том, что на осужденных, которые отстаивают свои законные права и направляют различные жалобы в надзорные органы, оказывается психологическое давление со стороны сотрудников для того, чтобы осужденные отказались от своих жалоб.
  13. Препятствия со стороны сотрудников исправительных учреждений во время оказания юридической помощи осужденным от лиц, не имеющих статуса адвоката: не разрешают обмениваться документами, сотрудники все разговоры записывают на видеорегистратор, а важные вопросы выписывают на листочек. Также, со слов опрошенных осужденных (10 человек), администрация заставляет отказываться от некоторых представителей общественных организаций.
  14. Рекомендации 

В адрес Министерства юстиции РФ:

внести изменения в нормативно-правовые акты с тем, чтобы обеспечить беспрепятственное право на звонок в надзорные и контролирующие органы (бесплатный, конфиденциальный и без разрешения начальника учреждения), как в региональные, так и федеральные: прокуратуру, прокуратуру по надзору, ГУФСИН, ФСИН России, УПЧ, а также в судебные инстанции.

В адрес ГУФСИН по Свердловской области:

  • обеспечить возможность заключенным защищать себя всеми законными способами во время дисциплинарной комиссии (звонок адвокату/представителю, возможность пригласить адвоката/представителя, прокурора, УПЧ, муфтия, священника и др. представителей);
  • обеспечить широкое и доступное информирование о возможностях защиты;
  • провести совещание с участием руководителей учреждений и юридической службой ГУФСИН, чтобы ознакомить начальников колоний с современными правовыми актами, а именно о недопустимости цензурирования переписки с адвокатами и защитниками, а также процессуальной переписки, и обеспечить их соблюдение в каждой колонии;
  • обеспечить равный доступ адвокатов и защитников к заключенным. Обеспечить возможности работы адвокатам и иным лицам, имеющим право оказывать юридическую помощь заключенным, в выходные дни. На данный момент этот вопрос в учреждениях решается в зависимости от позиции руководителей, часто в индивидуальном порядке. Хотя в действующем законодательстве ограничений для посещений колоний адвокатами в выходные дни нет;
  • во всех исправительных учреждений Свердловской области разместить в камерах ШИЗО и ОСУОН больше правовой информации (адреса судов, надзорных органов, образцы заявлений), позволяющей заключенному самостоятельно составить жалобу либо иной процессуальный документ;
  • на информационных стендах во всех учреждениях разместить объявления о возможности обратиться к юристу учреждению (а также телефоны и адреса юристов некоммерческих организаций);
  • обеспечить представителям правозащитных организаций доступ к заключенным, то есть устранить практику намеренного затягивания процедуры доступа. Разъяснить руководителям и сотрудникам подведомственных учреждений права и полномочия защитников, не имеющих статуса адвоката;
  • обратить внимание на возможные факты давления на заключенных, которые обращаются за защитой в различные инстанции. Эта информация была получена в ходе конфиденциальных бесед и не может быть подтверждена фактами, поскольку заключенные, находящиеся в условиях несвободы, опасаются заявлять об этом. При этом наблюдатели считают необходимым рассказать о большом количестве сообщений о таком давлении в учреждениях (ФКУ ИК-47, ФКУ ИК-62, ФКУ ИК-12) и призвать руководство ведомства к принятию мер по недопущению давления и предупреждению преследования заключенных, реализующих свое право на защиту.

12.09.2020

А. А. Гуськов

Я. С. Гельмель

Источник: Правозащитники Урала

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 сентябрь 2020 г.
7 август 2020 г.
9 июнь 2020 г.
25 май 2020 г.
30 апрель 2020 г.
10 февраль 2020 г.
3 декабрь 2019 г.
3 сентябрь 2019 г.
17 июнь 2019 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"