ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
01.09.2015 – 31.08.2016, 
01.09.2014 – 31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 
14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"



Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

14 май 2019 г.
Адвокат Ирина Бирюкова: Многих проблем можно избежать, если адвокаты будут активно препятствовать нарушению их прав

Проблемы в работе адвоката в местах лишения свободы начинаются еще до того, как доверитель добрался до места отбывания наказания, поскольку название исправительного учреждения и его местонахождение сообщаются только по прибытии осужденного. В данном случае адвокат лишен возможности оказывать юридическую помощь доверителю во время его этапирования в пенитенциарное учреждение, что зачастую бывает необходимо, поскольку транспортировка может продолжаться длительный период и в так называемых «пересыльных» СИЗО к доверителю может применяться, например, физическая сила. 

Если говорить об основных проблемах, с которыми сталкивается адвокат, работая в местах лишения свободы, то одной из них является непредоставление доступа к осужденному. В частности, к последнему невозможно попасть в выходные и праздничные дни. В некоторых случаях длительные праздничные каникулы – как, например, новогодние или майские праздники, – могут вызывать серьезные опасения за жизнь и здоровье доверителя. Например, в широко известном деле о пытках в колониях Ярославской области мы столкнулись с этой проблемой.

Так, мои доверители Евгений Макаров, Руслан Вахапов и Иван Непомнящих отбывали наказание в одном из исправительных учреждений Ярославской области. Поскольку на протяжении длительного времени к ним применялись различные формы насилия – от психологического до физического (в частности, Евгений Макаров был избит в очередной раз в начале декабря 2017 г., и этот случай, как и другие, был предан огласке), возникали опасения за его состояние на время новогодних праздников, когда доступ в исправительное учреждение закрыт. 

В данном случае проблема была решена при помощи коммуникации с уполномоченным по правам человека в Ярославской области, который откликнулся на мою просьбу и осуществил выезд к осужденным для того, чтобы проверить их состояние. Но такое сотрудничество возможно далеко не в каждом регионе.

Неоднократно по тому же ярославскому делу меня не пускали к доверителям длительное время – от нескольких часов до двух суток. Приходилось использовать такие средства, как обращение во ФСИН России, региональное УФСИН, в Прокуратуру по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях, к Уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой.

Причины недопуска назывались разные – мероприятия, проводимые в колонии, проверки, карантин, якобы отказ осужденного от встречи с адвокатом, невозможность обеспечения встречи по медицинским показаниям (в данном случае речь идет об отказе во встрече с Евгением Макаровым после избиения в июне 2017 г., видео которого спустя год было опубликовано в «Новой газете»). Сотрудник колонии, находящийся в настоящее время под домашним арестом в связи с этим делом, после многих часов ожидания допуска и использования всех возможных способов для того, чтобы попасть на встречу с доверителем, вплоть до звонка в областную прокуратуру, вышел ко мне и сообщил, что встреча не состоится по медицинским показаниям. При этом никаких справок и подтверждений представлено не было. Только после личного вмешательства Татьяны Москальковой начальник колонии, который также находится сейчас под домашним арестом в связи с данным делом, лично гарантировал мне встречу с Макаровым, и я смогла зафиксировать следы примененных к нему пыток.

Хотелось бы обратить внимание и на такую проблему, как предъявление администрацией пенитенциарного учреждения на встречу с адвокатом не того осужденного, которого вызывает защитник. 

Например, родственники осужденного заключают соглашение с адвокатом, чтобы навестить заключенного в колонии, удостовериться, что с ним все в порядке и т.д. Защитник приезжает в колонию, а ему приводят на встречу другого осужденного – как правило, это лицо, сотрудничающее с администрацией исправительного учреждения, но под именем того, кого адвокат вызывал. Тот уверяет адвоката, что все в порядке, никаких претензий к администрации учреждения у него нет. А в это время реальный осужденный находится в штрафном изоляторе после незаконного применения к нему физической силы. 

После нескольких подобных случаев мы с коллегами, работающими в области защиты прав заключенных, выработали следующую позицию. Перед посещением осужденного выясняем у родственников всю необходимую информацию: имена родных, какие-то детали, которые не могут знать сотрудники учреждения, берем фотографии, спрашиваем «контрольные слова или вопросы», по которым осужденный поймет, кто именно пригласил адвоката, а тот – что перед ним именно тот человек, с которым он должен встретиться.

В качестве препятствий в допуске к осужденному можно привести и другие причины. Например, требование представить ордер на каждое посещение, несмотря на то что в личном деле осужденного имеются сведения о защитнике; отсутствие в исправительном учреждении лица, уполномоченного принимать и подписывать документы на доступ в режимную зону; селекторные совещания руководства или его отъезд в УФСИН.

К сожалению, это далеко не единственные сложности, с которыми сталкивается защитник в пенитенциарных учреждениях. В разных регионах проблемы с доступом также различаются – все зависит от ситуации на местах, в региональных управлениях ФСИН, от руководства исправительного учреждения. Совершенно точно можно сказать одно: если адвокат приехал к так называемому «проблемному» для администрации пенитенциарного учреждения осужденному, то препятствия в допуске адвоката будут всегда: будь то длительное ожидание или немотивированный отказ во встрече либо обеспечение встречи не наедине и конфиденциально, а через телефон в комнате для краткосрочных свиданий, разговоры по которому всегда осуществляются под запись.

На мой взгляд, в решении указанных проблем может принять активное участие руководство адвокатских палат. Для этого необходимо для начала обозначить эти проблемы по регионам, поскольку там различная практика. Затем следует выделить системные проблемы, обсудить возможные способы их решения. Очевидно, что такие проблемы, как, например, невозможность попасть в СИЗО или колонию к доверителю из-за очередей и нехватки кабинетов, необходимо, на мой взгляд, решать в первую очередь, поскольку тем самым нарушается право на защиту. 

Одним из возможных механизмов решения проблем доступа адвокатов в исправительные учреждения – и, как следствие, нарушения прав адвокатов на осуществление профессиональной деятельности, – может стать активная позиция комиссий по защите прав адвокатов. Но в некоторых регионах такой комиссии просто нет, а в ряде других о ее существовании не знают сами адвокаты. Кроме того, отсутствие понимания у адвокатов того, какие функции выполняет комиссия, какими полномочиями она наделена и, самое главное, какие результаты принесет обращение в комиссию, – одно из главных препятствий в обращении адвокатов за защитой их профессиональных прав.

Помимо этого решению проблемы может способствовать активная позиция самого адвоката. Неоднократно я становилась свидетелем того, как защитник приезжал в колонию для встречи с осужденным, разворачивался и уезжал просто потому, что ему говорили, что встреча не состоится – без объяснения причин. Или когда адвокат не предпринимал никаких действий по защите прав своего доверителя, опасаясь препятствий в работе со стороны администрации исправительного учреждения, у которой, как правило, имеются связи во всех надзорных органах региона. Также довольно часто встречается молчаливое согласие и исполнение порой совершенно абсурдных требований руководства колонии. Поэтому нередко для осужденных, занимающих активную позицию по защите своих прав, родственники приглашают адвоката из другого региона. 

Подобная позиция защитников дает администрации исправительных учреждений повод полагать, что ее действия, нарушающие права адвокатов, законны, а если и незаконны, то никакой ответной реакции не последует. Приходится совершать много усилий для того, чтобы разрушить такое понимание и заставить администрацию колонии соблюдать закон. 

В заключение хотелось бы отметить, что многих указанных проблем можно было бы если не избежать, то довольно быстро решить, если бы сами адвокаты занимали активную позицию по недопущению нарушения их прав – без опасений, что в регионе, где они работают, могут быть созданы условия, препятствующие осуществлению профессиональной деятельности защитников.

Источник: АГ

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
2 апрель 2019 г.
14 февраль 2019 г.
12 декабрь 2018 г.
8 ноябрь 2018 г.
4 октябрь 2018 г.
26 сентябрь 2018 г.
24 сентябрь 2018 г.
23 июль 2018 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"