ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

5 сентябрь 2018 г.
"В этот момент многие ходили под себя"
Журналист Мария Эйсмонт опубликовала рассказ бывшего заключенного ИК-7 в Омске, которого жестоко пытали в колонии. Материал опубликован в разделе блогов на сайте «Эха Москвы»

Герой публикации — Дмитрий К. — сейчас находится на лечении в больнице в Санкт-Петербурге, он не может ходить. От дальнейшего отбывания наказания в колонии его освободили в связи с болезнью. 

В ИК-7 Дмитрий попал осенью 2015-го года в составе группы из 11 заключенных. До этого заключенные подавали жалобы на условия содержания в другой колонии — ИК-10 — и отказывались их забирать. После трех недель в «семерке» все заявители отозвали свои жалобы и были возвращены на старое место. 

Дмитрий рассказывает, что до пыток заключенных держали в специальной клетке. Рассказчик называет ее «отсекателем». Оттуда заключенных уводили на пытки. «И вот когда нас оставалось двое в отсекателе, пришел этот Вася (сотрудник режимного отдела — прим. Znak), поставил нам ведро и сказал: „Давайте!“ Имел в виду, чтобы мы справляли нужду по большому. А то, говорит, „там уже все засрали“. И вот тот второй сел на ведро, а меня согнули в позе „корпус 90“ и повели по коридору», — говорит Дмитрий К. 

По его словам, в пыточной один из сотрудников колонии несколько раз ударил его коленом в позвоночник, затем ему стали выламывать пальцы на руках, бить палками по пяткам. «Я кричал „Господи, помоги!“, и один из них говорил: „Да хоть сколько кричи“, а другой, наоборот: „Кричи громче!“», — говорит Дмитрий. Он рассказывает, что работники ФСИН подключили ток к его половому органу. «В этот момент многие ходили под себя», — отмечает он. 

Далее, со слов Дмитрия, его перевели в другое помещение. «Нас начали бить дубинками и заставляли громко кричать „Так точно!“ и „Никак нет!“ Они объясняли, что только так надо отвечать на их вопросы… После этого вернули в отсекатели и подвесили за одну руку к решетке так, чтобы можно было стоять только на цыпочках. Мы были все голые, пытались шепотом общаться, пытались договориться, как прижаться друг к другу потому что нас трясло от холода, невозможно было согреться. Когда они видели, что мы пытаемся общаться, нас били дубинками. Так мы провисели почти сутки…» — говорит Дмитрий. 

«Еще Дмитрий вспомнил, что когда к нему приехал прокурор, чтобы зафиксировать его отказ от всех предыдущих жалоб, то искренне интересовался, чем им всем замазывали синяки. А когда узнал, долго смеялся, что мазь эта с истекшим сроком годности», — пишет Мария Эйсмонт. 

О чудовищных пытках в омской ИК-7 в мае текущего года писала «Новая газета». «Когда меня привезли в ИК-7 (Омск), — сразу обыск, завели в кабинет в одних трусах. Положили на матрас, сняли с меня трусы, взяли руки, скрутили сзади и стали ломать вперед, я вообще думал, что без рук останусь. Ноги растянули. Ток к ногам присоединяли. Один сотрудник впереди меня стоял, и я видел, как он в ширинке у себя лазает, потом он ко мне сзади подошел, сел мне сзади на колени и говорит: „Кукарекай или изнасилую“», — рассказывал бывший заключенный ИК-7 Руслан Сулейманов. 

Пытки в российских колониях, к сожалению, не редкость. В последнее время к этой проблеме приковано общественное внимание. Этого удалось добиться благодаря тому, что «Новой газетой» была опубликована видеозапись с регистратора одного из сотрудников ИК-1 Ярославской области с кадрами избиения осужденного Евгения Макарова, произошедшего 27 июня 2017 года. Год назад СК отказался возбуждать по данному факту уголовное дело, однако после того, как запись получила широкий общественный резонанс, СК возбудил дело по статье «Превышение должностных полномочий с применением насилия». 18 силовиков из ИК-1, запечатленных на видео, были уволены, 14 из них находятся под арестом. 

Источник: Znak.com


Публикация журналиста Марии Эйсмонт на странице в Facebook рассказ экс-заключенного исправительной колонии №7 в Омске, которого жестоко пытали в учреждении.

18+

- Раздели до трусов и посадили в отсекатель, - рассказывает Дмитрий К.
- Отсекатель? 
- Да, это такая клетка. Потом включили радио на полную громкость. Музыка была очень громкая, ее ставили чтобы не было слышно криков, когда кого-то бьют. Затем по-очереди выводили в соседнее помещение на пытки.

Он так и сказал: “выводили на пытки”. Тем же ровным, немного тихим голосом, каким представлялся, благодарил за свежую малину и объяснял, что такое отсекатель. Таким же обыденным голосом только что сестра в коридоре звала кого-то на укол.

Дмитрий лежит в палате на третьем этаже старого здания с облупленными стенами. Мне казалось, что таких больниц в Питере больше нет, но эта как-то сохранилась без ремонта. На каталках в коридорах люди - видимо, мест на всех в палатах не хватает. Где-то на втором часу нашего с Инна Сехнаидзе (Inna Sehniaidze) пребывания в этой больнице один из молодых медбратьев вяло поинтересовался, почему мы с без масок: это наш выбор или просто легкомыслие. “А что, надо одевать?” “Ну тут вообще открытый туберкулез”. Мы посмотрели друг на друга в замешательстве, попросили маски, позже в ответ на тревожные смски друзья - врачи посоветовали вечером немного выпить и не переживать.

Дмитрий лежачий. После операции, говорят врачи, может быть он сможет пойти. Операция предстоит тяжелая, прогноз неоднозначный. Но шанс есть. В прошлом году судья советского районного суда Омска постановил удовлетворить представление начальника колонии, где находился Дмитрий, об освобождении от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью. Несколько месяцев до этого он не мог вставать и только плакал от боли. А вставать перестал, говорит, вскоре после тех самых событий.

Место, о котором рассказывает Дмитрий, в народе называют “СИ-3” (недавно также слышала название “Осетры”), это здание бывшего следственного изолятора на территории ИК-7 в Омске. Дурная слава одной из самых жутких пыточных колоний за этим местом закрепилась давно. Дмитрия в составе группы из 11 заключенных привезли туда осенью 2015-го, после того как они долго жаловались на условия содержания в ИК-10 и отказывались свои жалобы забирать. После трех недель в Семерке жалобы свои все они отозвали и их вернули обратно.

- Среди тех кто уводил по-одному на пытки был сотрудник, которого все называли Вася, я понял что он работает в режимном отделе. Невысокого роста, лицо у него было светлое, он дикий был, кричал все время. И вот когда нас оставалось двое в отсекателе пришел этот Вася, поставил нам ведро и сказал: “Давайте!” Имел в виду, чтобы мы справляли нужду по-большому. А то, говорит “там уже все засрали”. И вот тот второй сел на ведро, а меня согнули в позе “корпус 90” и повели по коридору. Там откуда-то кто-то выскочил и надел мне на голову наволочку, потом вторую, чтобы я ничего не видел. Меня затянули в какую-то комнату и бросили на матрас, который был весь мокрый. Я сказал что у меня больная спина, один из сотрудников сказал “сейчас мы тебя вылечим” и со всей силы прыгнул мне на спину, коленом в позвоночник. И так несколько раз. Потом стали выламывать пальцы на руках, ноги я старался под себя подгибать, а они мне ноги вытянули, один держал ноги второй бил со всей силы по пяткам, как мы потом поняли это были деревянные большие палки, в народе называются “киянки”. Я кричал “Господи, помоги!”, и один из них говорил “Да хоть сколько кричи” а другой наоборот: “Кричи громче!” ….Потом перевернули на спину животом вверх, взяли за половой орган, я чувствовал что они что-то привязывают к нему. Пока один привязывал, другой сел на меня и начал выдирать на груди волосинки...

Он рассказывает медленно, видя что я иногда не успеваю записывать. Время от времени мы переглядываемся с Инной, как бы сверяясь: точно ли мы слышим одно и то же.

...И я понял что мне привязывали к половому органу,, потому что они включили ток. Меня начало трясти...В этот момент многие ходили под себя...После того, как побили током, меня потянули в другое помещение. Нас начали бить дубинками и заставляли громко кричать “Так точно!” и “Никак нет!” Они объясняли, что только так надо отвечать на их вопросы...После этого вернули в отсекатели и подвесили за одну руку к решетке так, чтобы можно было стоять только на цыпочках. Мы были все голые, пытались шепотом общаться, пытались договориться, как прижаться друг к другу потому что нас трясло от холода, невозможно было согреться. Когда они видели, что мы пытаемся общаться, нас били дубинками. Так мы провисели почти сутки…”

Протокол опроса лица с его согласия уместился на девяти страницах формата А4, из которых две занимают персональные данные и семь - исписанные моим мелким почерком детали и подробности пыток. Несколько дней назад я отправила копию этого опроса в Следственный комитет в Омске “ценным письмом” с описанием вложения: заявление о преступлении - 3 листа, опрос - 9 листов, копия ордера - 1 лист. “Косметику брать будете?” спросила девушка на почте, запечатывая мой конверт. “Нет? Ну, может в следующий раз. Еще есть марки и детские раскраски”.

Человек с ведром. Из всей этой истории он запомнился, пожалуй, больше других. Человек, который знает, что сейчас в очередной раз в его присутствии неизвестные ему взрослые люди, которым он будет делать очень больно, будут ходить под себя. Его рабочий день протекает в их криках, стонах, мольбах о помощи, в их моче и кале. По много часов он дышит запахом испражнений и чужих страданий. А потом он устает и уходит домой - к семье, друзьям, случайным прохожим на улицах, которыми может в любой момент стать каждый из нас.

Писать об этом неприятно. Но не писать невозможно. Большое и очень важное дело делают Ирина БирюковаВера Гончарова (Vera Goncharova), Ольга Боброва, Новая газета, Медиазона, Русь сидящая, Общественный вердикт, Комитет против пыток и многие другие, всех не упомянешь, но хорошо что все они есть. Хорошо что сейчас поднялась волна общественного интереса и, кажется, есть какая-то реакция сверху. В этот раз хотелось бы, чтобы все пошло дальше нескольких уголовных дел в отношении тех, кто засветился на видео.

P.S. Еще Дмитрий вспомнил, что когда к нему приехал прокурор чтобы зафиксировать его отказ от всех предыдущих жалоб, то искренне интересовался, чем им всем замазывали синяки. А когда узнал, долго смеялся что мазь эта с истекшим сроком годности

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
4 октябрь 2018 г.
26 сентябрь 2018 г.
24 сентябрь 2018 г.
23 июль 2018 г.
10 июль 2018 г.
3 апрель 2018 г.
21 февраль 2018 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"