ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

20 август 2018 г.
Комитет против пыток ООН опубликовал Заключительные замечания на очередной доклад со стороны России
Документ вызвал обширную дискуссию среди представителей правозащитных организаций, опрошенных «АГ». Они оценили значимость вопросов, вынесенных на обсуждение, но подчеркнули, что большинство рекомендаций Комитета повторяются, системно не выполняются и могут повлиять лишь на разрешение конкретных дел. Минюст подтвердил, что санкции за неисполнение рекомендаций Комитета Конвенцией не предусмотрены, однако федеральными органами государственной власти ведется работа по их выполнению.

10 августа Комитет против пыток ООН опубликовал Заключительные замечания на 6-й периодический доклад со стороны Российской Федерации.

Ранее «АГ» писала о документах, которые направлялись в Комитет от нашей страны: помимо официального доклада, который представил Минюст, эксперты получили альтернативный сводный доклад 20 российских правозащитных организаций.

Замечания затрагивают основные проблемы применения Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания на территории нашей страны.

Главный вопрос – неудовлетворительные условия содержания в местах лишения свободы

Комитет отметил суровую бытовую обстановку, дефицит независимой и квалифицированной медицинской помощи, рост числа смертей, отсутствие централизованного реестра задержанных лиц и правил, регулирующих использование видеонаблюдения во время осуществления следственных действий и в местах лишения свободы. Кроме того, специалисты затронули вопрос неэффективности общественного надзора, отсутствие безопасного и независимого механизма подачи жалоб.

Комитет обратил внимание на несовершенство законодательного регулирования в части квалификации жестокого обращения с заключенными. Он назвал нормы ст. 117, 286 УК РФ неполными и предложил криминализовать пытки в качестве отдельного состава преступления.

Екатерина Ванслова, юрист по международному праву Межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток», назвала статистику, представленную властями РФ, неудовлетворительной, поскольку данные по ст. 117 УК РФ не отражают ответственности должностных лиц. «При этом представленная статистика применения ст. 286 УК РФ не содержала дополнительной градации на конкретные разновидности преступлений. Это означает, что реальная картина привлечения государством к ответственности виновных в применении пыток и иных видов жестокого обращения отсутствует», – указала эксперт.

Азгар Ишкильдин, директор Гражданской комиссии по правам человека, называет прецедентной историю с Евгением Макаровым, на которую Комитет ссылается в Замечаниях. «Видеозапись хорошо продуманных и исполненных пыток заключенного, подготовленная исполнителями для отчета перед вышестоящим руководством о проделанной пыточной работе, оказалась на рассмотрении Комитета против пыток ООН. Так что пришлось в канун заседания Комитета арестовывать исполнителей и предавать их суду, как требует писаный закон. Очевидно, что исполнители всего лишь делали, что им велено, а тот, кто велел, не попал ни в видеозапись, ни под суд. И на заседании Комитета его не вспоминали. Тем не менее закон в какой-то мере применили», – высказывается эксперт.

В контексте жестокого обращения с заключенными Комитет оценил отсутствие опиоидной заместительной терапии: правоохранительные органы сознательно используют синдром наркозависимости для того, чтобы инициировать признательные показания.

Азгар Ишкильдин выражает сомнения на этот счет: «Государство не должно снимать синдром ломки, подсаживая арестованного на синтетический наркотик под контролем врача».

В документе также обозначена проблема обеспечения граждан защитой. Прежде всего это касается доступности бесплатной юридической помощи, гарантий конфиденциальности общения с адвокатом.

«Любой задержанный должен иметь право на независимого адвоката или бесплатную юридической помощь, возможность уведомлять родственника или другого о задержании и месте содержания под стражей, оспаривать в любое время законность задержания или необходимость лишения свободы», – подчеркивает Комитет.

Отдельное внимание – чрезмерной активности правоохранительных сил во время митингов, демонстраций и других массовых собраний

Комитет зафиксировал информацию о случаях преследования, похищения, произвольного задержания и жестокого обращения с правозащитниками, адвокатами, журналистами и политическими противниками, подчеркнув отсутствие эффективного расследования таких дел.

«Необходимо принять меры по защите адвокатов и правозащитников от притеснений и нападений, расследовать все случаи таких актов, преследовать в судебном порядке и наказывать виновных, гарантировав адекватную компенсацию жертвам», – указано в Замечаниях.

Специалисты обеспокоены сообщениями о том, что принудительное помещение в психиатрические учреждения используется правоохранительными органами в качестве формы преследования и наказания против политических оппонентов и активистов.

Азгар Ишкильдин утверждает, нарушение Конвенции в этом ключе, а также запреты «жителям психоневрологических интернатов» подавать жалобы или обращаться за правовой помощью происходят повсеместно, а со временем сообщений о них будет становиться больше. «Признание за людьми с психиатрическим статусом человеческого статуса нигде не происходит быстро», – считает эксперт.

Кроме того, Замечания подчеркивают недопустимость использования положений УК РФ о борьбе с терроризмом против гражданских активистов. Рекомендуется в срочном порядке принять меры по безопасности правозащитников, включая гарантии выплаты эффективной компенсации жертвам и их семьям.

Предметом рассмотрения стали и сообщения о серьезных нарушениях прав человека на территории Северного Кавказа, Крыма и города Севастополя, а также дедовщина, пытки и жестокое обращение в вооруженных силах РФ: «Государству-участнику следует обеспечить оперативное, беспристрастное и эффективное расследование таких дел, публиковать результаты расследования и предоставить жертвам компенсацию».

Комитет приветствовал принятие Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017–2022 гг., но выразил обеспокоенность отсутствием определения насилия в семье на законодательном уровне. Принимая к сведению разъяснения, представленные делегацией, он отметил случаи жестокого обращения на почве ненависти к лицам с особенностями сексуальной ориентации или гендерной идентичности.

Излагая позицию, Комитет рекомендовал: совершенствовать общественный надзор за особенностями функционирования мест лишения свободы; создавать образовательные программы по разъяснению положений Конвенции сотрудникам правоохранительных органов; формировать систему выплаты соразмерных компенсаций жертвам жестокого обращения и их семьям, а также ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции.

Эффективность документа: мнение экспертов

Александр Попков, адвокат Международной правозащитной группы «Агора», выказывает озабоченность насчет продуктивности рекомендаций:

«К сожалению, замечания Комитета против пыток ООН и дискуссия, проходившая на июльской сессии в Женеве, снова подтвердили, что чиновники ООН и России разговаривают на разных языках. Большинство рекомендаций, которыми щедро осыпают нашу страну, не выполняется уже давно, системно, от доклада к докладу. К числу основных посылов относится законодательное введение ответственности за пытки, разговор об этом – уже лет двадцать. Но российская сторона предпочитает закрыть глаза на проблему, как на федеральном, так и международном уровне. Нет у нас преследования за пытки, значит, и пыток как таковых в общем-то тоже нет.

Туда же можно отнести и вполне здоровую инициативу возложить бремя доказывания на сторону обвинения. Практически все адвокаты по уголовным делам сталкивались с ситуацией, когда следователи и суды требуют от самой жертвы доказать пытки, изобличить палачей, заодно не видя в упор гематомы и объясняя метки электрошокера укусами насекомых. Подобное решение не стало бы панацеей, но смогло бы глобально повлиять на ситуацию».

Екатерина Ванслова, напротив, утверждает, что, если государство стремится добросовестно соблюдать Конвенцию и продемонстрировать свою активную роль, Замечания могут повлиять на конкретные дела, о которых идет речь в тексте.

В качестве примера эксперт приводит дело Павла Дроздова, который скончался в казанском отделении полиции «Юдино» в 2012 г. О нем эксперты упоминали в Замечаниях по предыдущему, пятому российскому докладу. В текущем докладе Россия сообщила, что не получены доказательства жестокого обращения с Дроздовым, а по результатам расследования уголовного дела вынесено постановление о его прекращении. Тем не менее в ноябре 2017 г. Кировский районный суд Казани вынес приговор четверым полицейским, пытавшим Павла Дроздова.

«Казалось бы, вот она, долгожданная реакция, но есть один момент: виновные в пытках почему-то получили условные сроки вместо реальных, а признанный потерпевшим брат Павла – Сергей Дроздов получил компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. руб., то есть настолько ничтожную, что не может идти никакой речи о восстановлении нарушенного права жертвы пыток», – отметила Екатерина Ванслова.

Валентин Гефтер, директор «Института прав человека», эксперт Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ соглашается с тем, что добиться быстрых и необратимых изменений в практике неправомерного насилия и жестокого обращения со стороны сотрудников правоохранительных органов невозможно, хотя  в отдельных случаях виновные, действительно, бывают наказаны постфактум. При этом эксперт выделяет два направления долговременных мер «общего характера».

Первое – криминализация пытки и ответственности должностных лиц за ее применение в УК РФ, принятие специальных положений и инструкций, направленных на максимально эффективное реагирование на факты насилия.

Второе – выстраивание системы предотвращения пыток и жестокого обращения с обязательным участием негосударственных институций и специально созданных структур по опыту европейских стран. «Это Национальный превентивный механизм, создаваемый после ратификации Факультативного протокола к Конвенции ООН против пыток (Россия пока отказывается это сделать) и выстраивание многоуровневой системы участия в его работе адвокатов, членов ОНК и независимых экспертов под эгидой Уполномоченного по правам человека в РФ: возможность посещения мест принудительного содержания без предупреждения, равноправное участие в процессе фиксации и расследования насилия, процедура вневедомственного контроля на каждом этапе», – пояснил он.

Валентин Гефтер оговорился, что это не гарантия успеха, а долгий и непростой путь к минимизации страшных последствий данного явления, к искоренению пытки из практики наших правоохранителей и небрежению к ней со стороны властей всех уровней.

«Завтра весь комплекс предлагаемых срочных мер и нормативных изменений будет обсужден правозащитниками с Т.Н. Москальковой. Мы надеемся с ее помощью “достучаться” до результата», – заверил Валентин Гефтер.

На вопрос «АГ» о наличии юридических механизмов, способных повлиять на исполнимость рекомендаций, Отдел общественных связей Департамента организации и контроля Минюста ответил, что Российская Федерация является участником Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. «В рамках указанной Конвенции федеральными органами государственной власти ведется работа по выполнению рекомендаций Комитета против пыток. Соответствующая информация отражается в периодических докладах Российской Федерации. Санкции за неисполнение рекомендаций Комитета Конвенцией не предусмотрены», – объяснило ведомство.

Комитет попросил Россию к 10 августа 2019 г. представить информацию о последующей активности по выполнению рекомендаций, изложенных в Замечаниях.

Напомним, что периодические доклады государства – участники Конвенции передают на рассмотрение экспертам раз в четыре года. Минюст заверил, что Россия представит очередной доклад о выполнении Конвенции до 10 августа 2022 г.

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 ноябрь 2018 г.
12 декабрь 2018 г.
4 октябрь 2018 г.
26 сентябрь 2018 г.
24 сентябрь 2018 г.
23 июль 2018 г.
10 июль 2018 г.
3 апрель 2018 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"