ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 
Московская Хельсинкская группа
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
amnesty internationalКомитет против пыток
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
 
МЕМОРИАЛ о войне на Северном КавказеКавказский узел

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр

 
Комитет Гражданское содействиеЦентр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р
 
 
Объединенный гражданский фронт



 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

21 сентябрь 2017 г.
Моя твоя не понимает

ГУНК поблагодарило правозащитников за «внимание к проблемам» и в лице начальника А.И. Храпова поставило точку в дискуссии о производных. Ответу ГУНК, направленному 8 сентября руководителю Движения за права человека Льву Пономареву (читать), придана видимость аргументированного. Но на самом деле — это набор слов, отписка. Аргументация Управления подобна классическому «диалогу» человека в  шляпе с человеком в форме. На все доводы «шляпы», считающей себя вправе совершать какие-то действия,  повторяется в ответ  одна и та же реплика «формы»: «А я вам еще раз повторяю, покиньте помещение». Вот и вся дискуссия.

Суть наших предложений: исключить  из перечня наркотиков  добавленные туда несколько лет назад слова «производные наркотических средств» и задействовать, наконец,  бездействующий более двух  лет закон о новых потенциально опасных психоактивных веществах. Это не спор о юридических терминах,  цена производных — десятки тысяч  молодых людей, осужденных к лишению свободы за  их приобретение как за тяжкое преступление. Тогда как приобретение тех же веществ по закону о новых потенциально опасных вообще не считается преступлением. Наказание за сбыт производных — от 10 лет и до пожизненного. А по закону, о котором идет речь,  такие же действия с теми же веществами влекут максимум 8 лет.

О том, что  недопустимо включение  неопределенной категории «производные» в перечень веществ, за которые  следует крайне суровое наказание, говорят не только  «чокнутые правозащитники» Пономарев, Левинсон и Гладышев. О том же говорит в своем ежегодном докладе  федеральный омбудсмен Татьяна Москалькова, которая — генерал полиции, в прошлом замначальника правового управления  МВД — в этой теме что-то понимает.  По поводу обращений  правозащитников  и родственников осужденных за «производные» Уполномоченный пишет: «Под сомнение ставится само понятие «Перечень», которое предусматривает конкретное, определенное и закрытое количество позиций, его составляющих. Любой человек, ознакомившись с ним, должен знать, за какие действия он может быть привлечен к уголовной ответственности. Такая ситуация, и в этом Уполномоченный согласен с доводами заявителей, позволяет правоприменителям расширительно, руководствуясь только заключениями экспертов уже в рамках возбужденного уголовного дела, толковать список наркотических средств, запрещенных к обороту в Российской Федерации, и привлекать к уголовной ответственности по аналогии».

О том же  говорилось в обращении к начальнику ГУНК члена Совета Федерации Владимира Лукина: «Появление в этом перечне производных привело к несправедливому привлечению к уголовной ответственности десятков тысяч обманутых людей, считающих, что они приобретают легальные вещества. Наличие в перечне понятия «производные» равносильно тому, как если бы он был дополнен словами «и тому подобное»» (читать).

Что же отвечает на все  доводы правозащитников (и общественных и государственных) начальник ГУНК?  То, что исключение понятия «производные» из постановлений Правительства «нецелесообразно».  И вот почему.

ГУНК ссылается на Единую конвенцию ООН о наркотических средствах, ратифицировав которую Россия «взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории любые специальные меры контроля  за оборотом этих средств и веществ, которые могут быть необходимы для выполнения принятых на себя обязательств». Но «любые» не значит «какие вздумается», не зверские  и идиотские. И нельзя взять на себя обязательство «принимать любые меры», если понимать под этим «как хочу, так и ворочу». Возможно ли обязательство творить произвол? Конвенция в статье 2, на которую ссылается ГУНК, допускает  принятие государством  дополнительных специальных мер, которые оно сочтет необходимым для достижения целей Конвенции. Но  право принимать любые специальные меры  отнесено в статье 2  к наиболее опасным и, главное, конкретным веществам, включенным в Список IV Конвенции, в котором есть героин, каннабис, дезоморфин, но нет никаких производных.

Далее в ответе говорится: «Ввиду опасных социально-экономических последствий темпов и масштабов распространения на территории Российской Федерации новых видов веществ, обладающих схожим с наркотическими средствами или психотропными веществами воздействием на организм человека, и находящихся  вне международного и национального контроля, в законодательство Российской Федерации были внесены изменения, позволившие установить меры контроля за незаконным оборотом большой группы синтетических модифицированных химических веществ, вызывающих физическую и психическую зависимость от потребления за счет содержания в своем составе психоактивной основы.

Так, постановлением Правительства Российской Федерации от 30 октября 2010 г. № 882 внесены изменения  в перечень наркотических средств, психотропных веществ  и их прекурсоров,  подлежащих контролю в Российской Федерации,  в соответствии с которыми  производные  наркотических средств и психотропных веществ, указанные в перечне, являются наркотическими средствами и психотропными веществами». Первый абзац этого текста  не содержит ничего в пользу производных, а скорее подходит для обоснования  применения к этим модификациям законного механизма признания их новыми потенциально опасными веществами. Именно для этого был принят внесенный президентом закон 2015 года.

Далее в ответе ГУНК перечисляются решения Верховного и Конституционного судов, которыми постановления правительства о производных признаны соответствующими  Конституции и федеральному законодательству. Указывается, что «вопрос законности включения в Перечень понятия «производные наркотических средств и психотропных веществ» неоднократно являлся предметом разбирательства  в Конституционном  Суде  и Верховном Суде <приведены реквизиты соответствующих решений >, норма  признана не противоречащей  действующему федеральному законодательству».

Как говорится,  в огороде бузина…

Данные решения высших судов приняты до принятия закона о новых психоактивных веществах, эти решения о другом. И потому вопрос, возникший после принятия этого закона и поставленный в обращении правозащитников КС и ВС рассматривать просто не могли. Наконец, даже если противоречия Конституции какой-либо нормы закона не установлено, из этого никак не следует, что не может быть предложена и принята законодателем более удачная модель.

После чего начальник ГУНК переходит к названному федеральному закону, которым «внесены изменения и дополнения в части, касающейся установления правового механизма, позволяющего запрещать оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ.

Новые потенциально опасные психоактивные вещества  относятся к категории веществ, временно находящихся под полным запретом до момента внесения их в перечень в установленном Правительством Российской Федерации порядке, либо  до введения  в их отношении предусмотренных законодательством Российской Федерации санитарно-эпидемиологических требований».

Что объясняет этот текст применительно к вопросам, поставленным в наших обращениях, в обращениях Москальковой, Лукина, других правозащитников и, главное, самих осужденных и их близких? Да, мы добились многого. ГУНК уже не пишет, как раньше ФСКН, что новые потенциально опасные вещества существуют «параллельно». Теперь просто переписывают из текста закона  несколько слов, не имеющих отношения к сути проблемы.

И под конец начальником Храповым припасен убийственный аргумент: «Существующее законодательное регулирование не предполагает одновременного включения одного и того же вещества (препарата, материала) в разные списки…». Это, простите, о ком и о чем?

Лев Левинсон, правозащитник 


СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.
19 сентябрь 2017 г.
30 август 2017 г.
23 август 2017 г.
9 июнь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"