ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
01.09.2015 – 31.08.2016, 
01.09.2014 – 31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013


14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 
14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"



Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

14 февраль 2007 г.
Кафкианский процесс в Нижнем Тагиле
Как сообщалось ранее, следующее судебное  заседание назначено на 9 марта. Администрация ФГУ ИК ╧ 13 ходатайствует о признании М.Трепашкина злостным нарушителем установленного в колонии режима и о направлении его для дальнейшего отбывания наказания из участка колонии-поселения в ИК общего режима. Причем представители прокуратуры уже заявили прессе, что в этот день будет решен вопрос об отправке Трепашкина на общий режим.    


По словам исполнительного директора ООД "За права человека", заместителя председателя правления Фонда "В защиту прав заключенных" Л.А.Пономарева этот процесс напоминает роман Кафки "Процесс".

В ходе заседания были заслушаны объяснения представителя администрации, начальника отряда А.Ю.Головина, который настаивал на признании Трепашкина злостным нарушителем. Михаил Трепашкин с этим требованием не согласен и просил признать постановления о привлечении его к дисциплинарной ответственности  незаконными и подлежащими отмене.


В качестве свидетелей были допрошены:  помощник нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законности в колонии О.Фирсов, заместитель начальника колонии по медицинской части С.Ткачук, а также  осуждённый Варлаков.


По первому эпизоду, когда речь шла том, что Трепашкин якобы обрушился с нецензурной бранью на О.Фирсова, за что впоследствии и был отправлен в покрытый льдом ШИЗО ╧1 на 6 суток, суд стал выяснять, была ли прибита к двери кабинета... древестно-волокнистая панель. Дело в том, что О.Фирсов пояснил, что 26 января 2006г. во время его беседы с М.Трепашкиным  при уточнении каких-то обстоятельств (каких, он уже не помнит) по жалобе М.Трепашкина на действия прокуратуры, и, в частности, на действия О.Фирсова, ранее направленной  М.Трепашкиным окружному Уральскому прокурору Ю.Золотову и возвращённой  Ю.Золотовым  для проверки тем, на кого он жаловался, якобы, во время этой беседы Трепашкин произнёс одно нецензурное слово. По мнению О.Фирсова, у Трепашкина не было намерений оскорбить его или прокуратуру. Он  его включил в свою речь, никому не адресовывая.

 

 По просьбе Трепашкина, суд разрешил свидетелю написать его на листке бумаги. Написанное свидетелем слово (слово [п-ц]),  вызвало удивление у Трепашкина и он заявил, что таких слов он никогда не употреблял.
Дальше суд выяснял, не было ли Трепашкиным сказано "крантец" или "писец", которые могли быть интепритированы как крылатое нецензурное выражение...  


Свидетелями произошедшего якобы были заключенные из 10-го отряда Кирьянов и Лисицин, ремонтировавшие дверь в кабинет и  крепившие к ней древестно-волокнистую панель.   Причем, делали они это так деликатно и беззвучно, что, c одной стороны, слышали все происходящее, а с другой, не мешали помощнику прокурора вести прием.  Впрочем, по другим данным, панель была уже давно приколочена  ржавыми гвоздями, а заключенные в этот день просто меняли табличку на соседнем кабинете.   Словом, защита ходатайствовала о судебной экспертизе.


Необходимо отметить о странной путанице с датами, когда рапорт о нецензурной брани Трепашкина помощник прокурора написал через несколько дней после начала проверки по жалобе Трепашкина.  Впрочем, обвинители это объясняют так: дескать, промолчав об этом инциденте (нецензурной брани со стороны осужденного!) и никого не встретив из представителей администрации, О.Фирсов после беседы ушёл в прокуратуру, где по этому случаю написал рапорт. А уже затем на основании рапорта Фирсова прокурор Клементьев 30 января 2006 г. направил письменное указание в колонию о проверке этого факта и о привлечении Трепашкина  к дисциплинарной ответственности. Это указание поступило в колонию и официально зарегистрировано 31 января.

 

Однако, представитель администрации - начальник 10 отряда Головин заявил в суде, что, уходя после беседы с Трепашкиным , О.Фирсов встретил его и рассказал о случившимся. Именно поэтому, в этот же день, 26 января,  ещё до поступления указания прокурора, Головин установил свидетелей происшедшего, а именно, вышеуказанных бесшумных мастеров, которые и подтвердили заявление Фирсова за 4 дня до его написания.


Михаил Трепашкин заявил, что свидетели ремонтировали дверь соседнего кабинета - через один от кабинета, где происходила беседа с Фирсовым, поэтому их показания являются ложными. И появились они по инициативе Головина, который выполняет задачу, поставленную перед ним -  о привлечении Трепашкина к дисциплинарной ответственности, чтобы исключить его условно-досрочное освобождение.


Второй эпизод связан с тем, что 17 декабря 2005 года Трепашкин якобы незаконно купил 50 миллилитров одеколона. Об этом написали рапорт осужденные из 10 отряда Кузьмин, Исаков и Захаров. Но Трепашкин и очевидец, друг Трепашкина Д.И. Рожин, рассказали, что Трепашкин просто спросил на КПП, можно ли пронести пробник туалетной воды "Озон" 7 мл. Дежурный на КПП не стал составлять акт об изъятии, а передал пробник инспектору ОБ Р.И. Каюде, который запер его в сейф, а затем передал флакончик адвокату Трепашкина Л.Б. Косик.  Однако, тут же были сфабрикованы документы о том, что у Трепашкина была изъята бутылка одеколона. В результате тяжелобольной Трепашкин (бронхиальная астма 4 степени тяжести) угодил в ледяной ШИЗО на четыре дня.


Когда свидетель, осуждёный Варлаков,  пытался рассказать, как фабрикуются в колонии свидетельские показания, он вызвал недоверие суда и представителей администрации. Суд также отказал в допросе бывших осуждённых, отбывавших наказания в ШИЗО одновременно с Трепашкиным, и намеренных рассказать об ужасных условиях  в ШИЗО. Дескать, эти показания излишни и достаточно сведений по этому поводу, поступивших от администрации колонии.
Третий эпизод якобы нарушения Трепашкиным режима. Его адвокат Любовь Косик, убедившись, что из колонии не уходит его жалоба, посвященная незаконности существования в колонии общего режима участка колонии-поселения и адресованная заместителю Генерального прокурора по УрФО Золотову, лично направила копию этой жалобы со своего адреса. На основании этого Трепашкин был обвинен в тайной отправке корреспонденции в обход спецчасти.


Четвертый эпизод - схожий.Л. Косик по ошибке отправила в Верховный суд проект надзорной жалобы, к которой не были даже приложены копии решений суда. Это также было расценено как нарушение порядка отправления корреспонденции осужденным - колонистом.


Вот так адвоката Трепашкина превращают в "злостного нарушителя режима".


Вызванный в суд зам. начальника колонии по лечебной части С.В. Ткачук пояснил, что Трепашкин страдает рядом заболеваний, по поводу которых находится под наблюдением врачей колонии, и что он дал медицинское заключение о том, что Трепашкин может быть помещён в ШИЗО. Врач объяснил это тем, что "визуально Трепашкин здоров, дышит и передвигается", что для него достаточно для дачи такого заключения.


Трепашкин заявил, что Ткачук не подвергал его перед помещением в ШИЗО медицинскому осмотру, как это полагается. Услышав решение начальника колонии в ходе заседания комиссии, Ткачук просто  подписывал медицинские справки и передавал их начальнику для приобщения к постановлению о наказании. Во время содержания в ШИЗО с ним случались приступы, но медицинская помощь ему при этом не оказывалась в связи с тем, что условия ШИЗО этого не позволяли.

 

Ткачук не отрицал того, что Трепашкину противопоказаны переохлаждение и физические нагрузки. Однако, он считает, что  никаких нагрузок Трепашкин [стоявший сутками в обледеневшем ШИЗО на ногах] не испытывал, а переохлаждение, по мнению лагерного эскулапа, "может наступить в условиях открытой местности при температуре не более -5 градусов, при ветре и при условии, что человек не имеет одежды"...


Известно, что специалисты городских больниц - аллерголог Рыбалко и пульмонолог Яковлева в разное время, независимо друг от друга рекомендовали поместить Трепашкина на лечение в условия стационара пульмонологического отделения городской больницы. А необходимость помещения для лечения в стационар исключает применение к признанному виновным в совершении дисциплинарного проступка такого наказания, как водворение в ШИЗО.


Вот эта фантастическая смесь анекдотических нелепостей, подлости  и провокаций и становиться основанием для преследований политзаключенного Михаила Трепашкина. А ведь его дело приобрело широкую международную известность.

 

Какова же судьба сотен тысяч малоизвестных российских зэков нового ГУЛАГа?

 

Лев Пономарев

 

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 сентябрь 2020 г.
7 август 2020 г.
9 июнь 2020 г.
25 май 2020 г.
30 апрель 2020 г.
10 февраль 2020 г.
3 декабрь 2019 г.
3 сентябрь 2019 г.
17 июнь 2019 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"