ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
   01.09.2015–31.08.2016, 
01.09.2014–31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013



14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях





ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья






 

МХГ

amnesty international
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 


 




Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

22 декабрь 2017 г.
Лев Пономарев: "В Омский изолятор заключенных привозят для пыток"

Лидер общероссийского движения «За права человека» предложил омичам создать комитет в защиту Конституции


— Лев Александрович, как вы стали правозащитником?

— Знаете, каждый человек рождается для чего-то. Вот я, видимо, родился для общественной деятельности. Еще с 10 класса (а это был 1956 год) я был 100-процентным антикоммунистом — хотя отец коммунист. Но я слушал радиоприемник, понимал, что происходит в стране. И, видимо, гены сыграли свою роль – у меня ведь раскулаченный дед. В общем, понял, что заниматься общественной деятельностью в рамках комсомола мне неинтересно и – пошел в МФТИ, сделал стандартную карьеру.

— Вообще докторов физико-математических наук не так много, не такая уж стандартная… А потом?

— Начал заниматься общественной работой, когда к власти пришел Горбачев. Он вернул Сахарова из ссылки, и я понял, что что-то меняется. И что перестройку надо начинать с восстановления памяти миллионов погибших. Так появилась инициативная группа, она называлась сначала «Памятник», а потом «Мемориал» — я был в руководстве.  Вскоре выиграл местные выборы, стал депутатом РСФСР. Был доверенным лицом Сахарова, тесно сотрудничал с ним последние два года перед его гибелью.

Потом мы создали движение «Демократическая Россия» (не путать с радикальным движением Валерии Новодворской) – это было широкое движение, у нас там даже коммунисты были за демократию. Мы научили миллионы людей выходить на улицу высказывать свое мнение. И когда случилось ГКЧП – люди вышли, даже не думая о танках. Потом я был в «Ельцинском центре» – мы с ним объединились, потому что это был яркий политик, боролся. Так вот: когда движение идет «снизу» — это самое главное. Именно такое движение приносит успех.

Президенту РФ предложили ликвидировать Центр «Э»

— Поэтому вы создаете сейчас в регионах комитеты в защиту Конституции?

— Конечно. Если такие комитеты укоренятся, это будет спасением. Лозунг «Соблюдайте Конституцию!» сейчас актуален. Ее первые три главы, где гарантируется соблюдение прав и свобод граждан, написаны по лучшим мировым образцам. И они массово нарушаются. 28 ноября состоялся Второй Всероссийский съезд в защиту прав человека. В совместном с Людмилой Алексеевой (МХГ) докладе мы говорили о том, что главными нарушителями прав человека сейчас являются силовые структуры.

— Приведите пример…

— К примеру, урезание прав и свобод граждан идет под флагом борьбы с терроризмом и экстремизмом. По статистике, число осужденных по статьям о «преступлении против основ конституционного строя и безопасности государства» (это статьи 275-284 УК РФ) с 2003 года увеличилось в 28 раз. Можно ли поверить, что численность преступников у нас увеличилась в 28 раз? Конечно же нет! Дело в усилении давления государства на общество.

Взять уголовную статью об «оскорблении чувств верующих» — чувства вообще не юридическое понятие. Или статья 282 УК РФ «разжигание ненависти и вражды», по которой осуждают за лайки и репосты. В ней так размыты понятия, что легко осудить невиновных – которые по какой-то причине попали в немилость кому-то из власть имущих.

— Да, омичи наслышаны о сотрудниках местного ЦПЭ, преследующих школьников за репосты…

— Центр «Э» МВД РФ выполняет функции 5-го управления КГБ СССР, которое преследовало диссидентов. Возможно, эти функции были переданы от ФСБ к МВД, чтобы избежать прямых исторических параллелей. В нашем с Людмилой Алексеевой докладе говорится, что в нынешнем виде Центр «Э» и его территориальные подразделения должны быть ликвидированы – поскольку в значительной степени вместо борьбы с экстремизмом преследуют оппонентов власти. Это предложение вошло в резолюцию съезда, которая направлена президенту РФ.

— Какие еще предложения?

— Освободить политзаключенных (их список ведет «Мемориал»), прекратить ангажированные уголовные дела – в том числе над Юрием Дмитриевым и Кириллом Серебренниковым. Прекратить репрессивную практику по «наркотическим» уголовным статьям – в том числе так называемые «маковые» дела. Полностью с резолюцией можно ознакомиться на нашем сайте www.zaprava.ru.

«Президентские гранты не дают отмахнуться от наших запросов руководству УФСИН»   

— После всего сказанного можно ли вас считать оппозиционером?

— Я правозащитник, но не оппозиционер. Движение «За права человека» уже несколько лет получает президентские гранты, у нас все больше новых организаций в регионах. Как раз президентские гранты не дают отмахнуться от наших запросов, к примеру, руководству УФСИН.

— На круглом столе «Новой газеты-Регион» вы рассказывали жуткие вещи о пытках заключенных – в том числе в Омске…

— Омская область – один из самых плохих в отношении пыток регионов. В следственный изолятор вашей области привозят заключенных для пыток из других регионов – тех, от которых нужна явка с повинной. Поэтому, к примеру, правозащитники из Кургана сразу предупреждают омичей: «Будем фотографировать, как выглядел заключенный перед отправкой в Омск и каким стал в вашем изоляторе — и сравнивать». Они действительно сопровождают «своих» заключенных в Омск и фиксируют все изменения. Кстати, по Новосибирску таких жалоб нет.

— Вы еще говорили о десятках «пыточных зон» в России…

— В этом году правозащитники получили информацию о пытках из колоний 10 регионов: республик Карелия, Мордовия, из Кировской, Свердловской, Саратовской, Брянской, Ярославской, Кемеровской, Тверской областей, Красноярского края.

— Как пытают?

— Пытки – это не только избиения заключенных или когда мужчин ежедневно в пять утра по 10 раз «сажают на шпагат» (от чего разрываются связки). К примеру, в ИК-2 в Мордовии женщин заставляли работать по 12-14 часов в сутки. Тем, кто не выдерживал нагрузки и не вырабатывал «норму», не разрешали ходить в туалет больше двух раз. После того, как там несколько раз побывали правозащитники, женщины перестали просить родных присылать прочные полиэтиленовые пакеты.

— Как со всем этим бороться?

— Поскольку Общественные наблюдательные комиссии (ОНК) должным образом не действуют, мы выработали такую модель: в колонии, где происходят пытки, посылаем адвокатов. Собираем деньги на их оплату и направляем – один, второй, третий раз, и заключенных перестают избивать. Стараемся возбуждать уголовные дела по фактам пыток – иногда это удается, иногда нет (фальсифицируют справки).

— Что могут сделать родственники заключенных?

— Многое. Я призываю общество брать контроль над каждой колонией. Нужно организовывать комитеты родственников — выходить в колонии, собирать деньги — посылать туда адвокатов. Узнав о пытках, становиться в пикеты. Это только кажется, что пикеты безобидны для тюремного начальства, чиновников. Вовсе нет. На начальственные места всегда кто-нибудь хочет, и пикет, даже одиночный, может «перевесить» — начальника заменят.

— Лев Александрович, почему не работают ОНК?

— Их сейчас формирует Общественная палата, никакого отношения к правозащитной деятельности не имеющая. Поэтому правозащитники из ОНК стали «вымываться». Мы пытаемся исправить ситуацию: в резолюции съезда есть требование внести поправки в Федеральный закон № 76 «Об общественном контроле», чтобы ОНК на равной основе формировали и Уполномоченный по правам человека в РФ, и Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

— Кто из омичей работает с движением «За права человека»?

— В Омске я выдал уже около 40 удостоверений движения «За права человека». Если правозащитник хочет отстаивать свои или чужие права, особенно где-то в глубинке, в сельской местности – удостоверение ему пригодится. Но бывают случаи, когда я удостоверение забираю. Если правозащитник берет у родственников деньги, чтобы доехать до колонии и реально помогает – это одно.  А вот если взял крупную сумму, к примеру, 200 тыс.руб. и реально ничем не помог – это другое. Такие правозащитники нам в движении не нужны. В Омске у вас я доверяю Ирине Дроздовой, Ирина Зайцева хорошо работает,  хотя она одиночка. Я же считаю, что надо объединяться людям – выходить на улицы отстаивать свои права. Надо усиливать защиту прав человека в Омске.

Наталия Гергерт, «Новая газета-регион»

 

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
2 сентябрь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
15 июнь 2021 г.
31 май 2021 г.
27 январь 2021 г.
18 январь 2021 г.
14 январь 2021 г.
15 декабрь 2020 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"