ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

23 август 2017 г.
Заключенные из Бурятии непригодны для условно-досрочного освобождения?

На пути осуждённого к досрочному освобождению стоит непробиваемая стена блюстителей порядка, состоящая из администрации колонии, прокуратуры и суда

С момента этапирования в исправительную колонию всех осуждённых объединяет одна мечта – выйти как можно быстрее. И каждый из них верит, что сидеть «от звонка до звонка» точно не придётся. Если не брать амнистию и помилование, то условно-досрочное освобождение или, как его еще часто называют, УДО – наиболее реальный шанс для осужденного выйти на свободу досрочно, не отбывая полностью весь назначенный судом срок.

В 2016 году каждый второй заключенный, просивший суд об условно-досрочном освобождении, получил отказ. Если быть максимально точным 48 693 осуждённых не смогли выйти на свободу раньше срока.

 - «Отпусти!», - «Не отпущу!»

В соответствии с российским законодательством, решение об УДО находится в исключительной компетенции суда. Вместе с тем в судебном процессе по рассмотрению ходатайства осуждённого об УДО участвует администрация колонии, прокуратура и потерпевшее лицо (при возможности участия).

Администрация колонии представляет суду характеристику на осуждённого, в которой обязательно указывается заслужил ли он право на УДО или нет. Прокурор вносит своё представление с согласием или возражением на УДО. Также существенным является и мнение потерпевшей стороны.  Настроения всех трёх лиц, как правило, враждебно по отношению к осуждённому и базируется на жегловском постулате «вор должен сидеть в тюрьме». Или платить. Как правило, размер взяток за УДО начинается от 1 миллиона рублей. Но и в таком случае осуждённому УДО не гарантируется и его просто могут кинуть.

Итак, УК РФ говорит дословно следующее: при рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб.

На практике положения закона об УДО дают суду хороший манёвр для отказа по самым идиотским и надуманным основаниям. Суд особо не вникает в то, что осуждённый не мог выплачивать компенсацию потерпевшей стороне, либо алименты в связи с тем, что администрация колонии не смогла предоставить ему работу, чтобы он зарабатывал деньги. Главное, чтобы было за что зацепиться: не платил алименты детям?  Сиди дальше.

С взысканиями в отношении осуждённых – отдельная песня. Если кратко, взыскание можно получить за всё что угодно. Вообще за всё. Не застегнул верхнюю пуговицу на робе – взыскание. Замешкался и встал по подъёму на 10 секунд позже – взыскание. Наложение взысканий на осуждённых – любимый инструмент давления администрации. Но здесь нужно учитывать, что в соответствии с законом, если в течение года со дня отбытия дисциплинарного взыскания осужденный не будет подвергнут новому взысканию, он считается не имеющим взыскания, т.к. оно как бы «сгорает». Но на практике администрация колонии или прокурор любит припоминать осуждённому плохо заправленную пять лет назад кровать, обосновывая тем самым свою позицию о том, что осуждённый не встал на путь исправления.

Система требует безупречности

А вот очень показательная история очередного осуждённого, родственники которого обратились в нашу организацию за помощью. Александру Касаракину сейчас 47 лет. В 2004 году он был осуждён на 24 года лишения свободы за якобы создание ОПГ, убийство, участие в разбоях, грабеже. Очень хотелось бы подробнее рассказать об этом уголовном деле, которое по утверждению наших юристов (которые изучили все материалы уголовного дела), является сфальсифицированным по большинству эпизодов – в том числе по убийству.  Но Касаракин давно прошёл все судебные инстанции, которые подтвердили выводы суда о его виновности, а сейчас, после отбытия 2/3 срока наказания (отбыл 17 лет наказания, 15 из которых – в тюрьме), пытается освободиться по УДО.

Отмечу, что вину ни в одном инкриминируемом эпизоде он не признал, несмотря на физическое и моральное давление, оказываемое в своё время операми. А вот его родной брат под давлением не только сознался в том, что делал и не делал, но и брата оговорил. Но сейчас всё-таки хочу рассказать не об очередном незаконном приговоре и предательстве брата, а о том, что если уж система решила давить человека, то будет давить его до конца.    

В феврале этого года Кабанский районный суд Бурятии справедливо удовлетворил ходатайство Касаракина об условном-досрочном освобождении. Да, вот так просто – без взяток и блатов – решил отпустить осуждённого раньше срока.  К тому же к этому имелись веские основания: Касаракин с момента начала отбывания наказания был трудоустроен, осуществлял выплаты по иску, получил образование, участвовал в самодеятельности колонии, и что очень важно - имел 48 поощрений и положительную характеристику от администрации колонии. В апелляционном порядке решение суда не обжаловалось. Но шампанское открывать оказалось рано. Прокуратура вдруг очухалась и поняла, что это как-то не комильфо отпускать осуждённого аж на 7 лет раньше срока и внесла в Президиум Верховного суда Бурятии представление, где просила отменить решение суда первой инстанции.

Бурятский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Евгений Зимирев давил на то, что решение о предоставлении Касаракину УДО является преждевременным, во-первых, потому, что он никогда не признавал своей вины в преступлениях и неоднократно их обжаловал. Кажется, господин прокурор не читает постановления Верховного суда РФ и определения Конструкционного суда РФ, либо читает, но невнимательно, ну либо он не самый добросовестный человек. И Верховный суд РФ и КС РФ неоднократно говорили о том, что непризнание осужденным вины в преступлении, наказание за которое он отбывает, не может являться основанием для отказа в УДО.

Далее прокурор указал, что Касаркин в недостаточной мере погасил исковые обязательства перед потерпевшей стороной – всего лишь 45% от суммы. Это при том, что согласно законодательству, от зарплаты осуждённого не может удерживаться более 75% суммы. Вся эта сумма шла как раз на погашение обязательств. Больше у Касаракина просто не было и не могло быть. Дальше – больше. Прокурор вменил в вину Касаракину то, что полученные им деньги в виде компенсации по решению ЕСПЧ не были направлены потерпевшей. Небольшое уточнение: Касаракин действительно выиграл дело в ЕСПЧ в связи с нарушением его прав, гарантированных статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрет пыток) во время отбытия наказания. Компенсация была выплачена Касаракину в связи с перенесенными им физическими страданиями и бесчеловечными условиями содержания в колонии, доказать которые в национальных органах власти ему не удалось. И вот по мнению уважаемого прокурора, он не имел права оставить эти деньги себе, а должен был направить потерпевшим.

Вишенкой на торте стало упоминание о том, что за 17 лет отбытия наказания Касаракин получил 5 взысканий, которые, ещё раз напомню, юридически считаются погашенными и не существующими. Пять погашенных взысканий перевесили 48 действующих поощрений, что дало судье Верховного суда Бурятии Виссариону Гомбоеву утверждать, что поведение Касаракина «не было безупречным».

В итоге судья Гомбоев прислушался не к закону и здравому смыслу, а к прокурору и к каким-то своим внутренним убеждениям – и отменил решение суда о предоставлении Касаракину УДО.

Сейчас при участии экспертов Фонда «В защиту прав заключённых» это решение обжалуется в Президиуме ВС Бурятии.

Но это ещё не всё. Помимо права на УДО каждый осуждённый имеет возможность по отбытию определённой части наказания подать ходатайство о переводе в колонию-поселения.

Летом прошлого года Октябрьский районный суд Бурятии удовлетворил ходатайство Касаракина о переводе на колонию-поселения. К сожалению, это решение ждала такая же печальная участь, как и решение об УДО – неугомонный прокурор обжаловал его в вышестоящий инстанции и в итоге оно было отменено. Президиум ВС Бурятии также сослался на то, что «какие-либо определенные сведения, свидетельствующие о безупречном поведении Касаракина в период отбытия наказания, не приведены».

Таким образом Верховный суд Бурятии сформулировал новое основание для условно-досрочного освобождения и переводе на колонию-поселения, не предусмотренное законом – «безупречное поведение осужденного».

Справка

Исчисление срока УДО зависит от тяжести совершенного преступления:

Преступление небольшой тяжести      - не менее 1/3 срока наказания

Преступление средней тяжести - не менее 1/3 срока наказания

Тяжкое преступление - не менее 1/2 срока наказания

Особо тяжкое преступление - не менее 2/3 срока наказания


Александра Таранова, эксперт Фонда "В защиту прав заключенных"

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
6 октябрь 2016 г.
8 декабрь 2017 г.
30 ноябрь 2017 г.
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.
19 сентябрь 2017 г.
30 август 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"