ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
   01.09.2015–31.08.2016, 
01.09.2014–31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013



14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях





ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья






 

МХГ

amnesty international
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 


 




Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

15 август 2017 г.
«Весь в белом!..»

Леонид Никитинский, Новая газета

Весь в белом: таким Петруха (как он сам называет себя в ФБ), оказавшись под угрозой шестого уголовного дела, явился в редакцию. Специальную лексику, которой он владеет в силу жизненного опыта, Петр Курьянов употребляет к месту, жестикулирует умеренно, но иногда вскакивает, чтобы показать, как его лупили деревянными киянками в знаменитых «красных» Саратовских колониях.

В январе 2015 года трое ограбили в Москве бабушку с внуком. Двоих вскоре поймали, и они рассказали, что третьего грабителя звали Алихан. Двое были осуждены в упрощенном порядке в ноябре 15-го, Алихана по их контактам МУР не нашел, зато наткнулись на Алжанбека. Тот подтвердил, что с грабителями знаком, но они отказались признать в нем третьего соучастника.

20 июня 2016 года следователи ГУВД Москвы повезли Гимбатова в Хамовнический суд за получением санкции на его заключение под стражу. Там на третьем этаже его ждали родители и два нанятых ими адвоката, но сначала арестанта оставили на 1-м этаже, где с участием третьего адвоката — назначенной следователем Евгении Семиной — было проведено его опознание потерпевшими. Как рассказала потом Курьянову бабушка, следователь на них поддавливал, и вообще это все им уже сильно надоело. Поэтому бабушка и внук опознали Алжанбека: а как его было не «опознать», если он был им предъявлен между двумя юношами славянской внешности (ст. 193 УПК РФ требует, чтобы статисты были «по возможности внешне схожи» с подозреваемым).

Гимбатова Курьянов не знал, но решил вступить в дело, чтобы отточить технологию, которую они придумали в «Руси Сидящей» у Ольги Романовой: правозащитники вступают в уголовные дела на стороне обвиняемых как их будущие представители в ЕСПЧ (со ссылкой на решение ЕСПЧ по делу «Захаркин против РФ»). Чтобы этого добиться, говорит Курьянов, надо только не лениться писать жалобы. Сам он юридическое образование не получил, а теперь оно ему и не нужно — его заменяет школа жизни.

Вникнув в «дело Гимбатова», Курьянов предложил двум его адвокатам написать жалобу на третью. Адвокаты сначала не хотели («у них корпоративная солидарность»), но по настоянию Курьянова Гимбатов такую жалобу все-таки представил, и Адвокатская палата Москвы 23 мая 2017 года приостановила адвокатский статус Семиной. Судью Андрея Лутова «стало потряхивать», он начал покрикивать, на что Курьянов немедленно пожаловался, приложив диск с записью, председателю Хамовнического суда — тому самому Виктору Данилкину.

Пока история закончилась тем, что 24 июля судья Лутов вернул «дело Гимбатова» прокурору для устранения нарушений, и оно имеет шансы в суд уже не вернуться: повторное опознание теми же бабушкой с внуком доказательственного значения иметь не будет. Но еще раньше, 28 июня, старший дознаватель Отдела судебных приставов по ЦАО Голушев возбудил против Курьянова дело по статье 294 УК РФ о «воспрепятствовании осуществлению правосудия»: после заседания по «делу Гимбатова» в суде пропал листок с расписками свидетелей — о предупреждении об ответственности за ложные показания. Якобы Курьянов утащил этот листок с трибунки, за которой свидетели выступают перед судом.

Это обвинение не выглядит убедительным. Листок этот по идее должен лежать на столе у судьи, по практике чаще всего лежит на столе у секретаря судебного заседания, куда свидетели подходят расписываться. Воровать его особого смысла нет — это никак не повлияет на приговор, а судья Лутов на следующем заседании специально передопросил свидетелей. Скорее всего, листок потеряла секретарь.

Да и бог бы с ним: шестое уголовное дело реальным сроком Курьянову вряд ли грозит. Но «Русь Сидящая» и «За права человека» Льва Пономарева могут на время лишиться эффективного бойца. Поэтому уместно будет рассказать о жизненном пути Курьянова, из чего будет ясно, что он не тот человек, чтобы совершать бессмысленные действия.

Петруха вырос в Энгельсе Саратовской области, отслужив в армии, в середине 90-х он вернулся домой и стал работать у отца на ферме. Отец тогда набрал кредитов, купил технику и коров, но тут на него наехали, и он покончил с собой, чтобы, как думает теперь Курьянов, отвести удар от них со старшим братом и его детей.

Ферму распродали, а Петруха с младшим братом придумали, как заработать: взяли две купюры по 1000 рублей, аккуратно срезали с одной два нолика и переклеили на другую — получилось 100 000 (была такая купюра до деноминации 1998 года). Первый раз они купили шампанского и вафли, а на четвертый раз их повязали. Хотели предъявить обвинение в фальшивомонетничестве, но кончилось «мошенничеством» и исправительными работами.

Петр Курьянов. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

Курьянов говорит, что то был единственный раз, когда он 10 месяцев сидел в СИЗО за дело, а дальше пошло уже по накатанной, тем более что он отказывался признавать себя человеком второго сорта и всякий раз при встрече с представителями власти качал права. Однажды он весь в белом ждал девушку у магазина — а ее все не было. И вот, рассказывает Петруха, слегка переходя на феню, зашел он в магазин позвонить, а следом милиция — там только что ограбили со взломом ювелирный отдел.

А он такой: «Какой взлом, какая монтировка — вы же видите: я весь в белом!»… Однако дали 4,5 года. Это было чересчур, и он уперся: «Так началась моя правозащитная деятельность». Это был 2002 год — только что был принят новый УПК, который и на воле достать было трудно, но ему его в камеру «затянули». Начал Петруха в него вгрызаться, писать жалобы за себя и за других. Получилось: страшный приговор отменили, дело направили на новое рассмотрение.

В один прекрасный день привезли его в этот суд раньше времени, заперли в клетке — а конвой вдруг возьми и выйди. И подходит судья, показывает ему через прутья удостоверение: «Видишь, Курьянов, чья тут подпись? Путин!.. В общем, на оправдательный приговор надеяться ты не моги, но если признаешься, то через 10 дней, как срок обжалования истечет, поедешь домой». — «Я о вас, гражданин судья, слышал много хорошего, — отвечал Петруха. — Ладно, поверю, я вообще верю людям, за что и страдаю». Однако судья его не обманул.

Петр Курьянов в суде

Били его, как, впрочем, и всех, в саратовских зонах жестко, ломали, заставляя вступать в СДП — секцию дисциплины и правопорядка. Однажды он даже надел на руку красный круг, который там вырезали из бутылки из-под кетчупа, но от воров был специальный прогон насчет того, что если такое случалось в саратовских зонах, то это не западло. Но попадались на пути Петрухи и порядочные люди, как тот судья или, например, участковый Миша. Миша был правильный мент, и после последней ходки, став за это время уже начальником угрозыска, его предупредил: «Смазывай лыжи, Курьянов, закроет тебя в Энгельсе ФСКН»…

Шел уже 12-й год, и Петруха переписывался в фейсбуке с Ольгой Романовой. Мечтал попасть на митинг 6 мая, но не собрал денег на дорогу, а то бы, наверное, опять сидел. А так он все-таки доехал с одним пакетиком со сменой белья, пришел в Сахаровский центр и сразу понял: вот это — мое! Включился в работу «Комитета 6 мая», ходил общественным защитником к Мохнаткину. Жил какое-то время у мам из «Руси Сидящей» на кухнях, а на одной подзащитной, обвинявшейся в мошенничестве, даже женился. У той была квартира и деньги, но она хотела, чтобы муж сидел дома, а не защищал «голодранцев», и Петруха от нее через месяц сбежал.

В общем, Курьянова мы не отдадим, будем следить за его делом и требовать доказательств. Он «весь в белом», а такие люди не воруют листки с подписями свидетелей. Белый цвет для него — не символ протеста, просто так совпало. Это символ нежелания ассоциировать себя с уголовным миром, где все — в черном.

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
2 сентябрь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
15 июнь 2021 г.
31 май 2021 г.
27 январь 2021 г.
18 январь 2021 г.
14 январь 2021 г.
15 декабрь 2020 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"