ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 
Московская Хельсинкская группа
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
amnesty internationalКомитет против пыток
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
 
МЕМОРИАЛ о войне на Северном КавказеКавказский узел

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр

 
Комитет Гражданское содействиеЦентр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р
 
 
Объединенный гражданский фронт



 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

22 сентябрь 2016 г.
Правосудие по-« Тогучински»: слепого инвалида не отпускают домой?

18 августа 2016 года мне довелось присутствовать в судебном заседании при рассмотрении ходатайства осужденного В.,  отбывающего уголовное наказание в ФКУ ИК №21 ГУФСИН России по Новосибирской области, об его освобождении по болезни ( ст.81 УК РФ). 

Сразу оговорюсь, в судебном заседании я должна была по ходатайству осужденного осуществлять его защиту на ряду с адвокатом. Однако председательствующий судья посчитал, что выбор осужденного неконституционен, он не вправе указывать суду кого допускать в качестве защитника, после чего меня попытались удалить из зала судебного заседания. Однако после напоминания о принципах отправления правосудия - публичности и гласности, меня, как эксперта ООД «За права человека»,  в качестве наблюдателя в зале оставили. Ирония данного случая еще и в том, что  я могу представлять интересы граждан РФ в ЕСПЧ, а вот в судах общей юрисдикции РФ – нет…

В силу публичности и гласности отправления правосудия, явности  для других лиц  заболевания, которым страдает осужденный, полагаю возможным указать некоторые обстоятельства.

В период отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы, осужденный В. полностью и безвозвратно утратил зрение. Данный факт подтверждается как заключением специальной медицинской комиссии МСЧ 54 ФСИН России, так и социально медицинской экспертизой. Уже на протяжении довольно длительного времени В., утративший способность к самообслуживанию, продолжает отбывать наказание в исправительном, подчеркиваю – в исправительном режимном учреждении. 

Осужденный не может ни самостоятельно передвигаться, ни следить за своими вещами, ни кушать, ни даже извиняюсь, ходить в туалет. По мере возможности осужденному помогают сотрудники медицинской части исправительного учреждения. Неравнодушные сотрудники учреждения по сути выполняют функции сиделки за беспомощным человеком, что никак не входит ни в их обязанности, а тем более дополнительно не оплачивается. При этом, положения ст.1 УИК РФ утрачивают свое фактическое действие. Содержать человека,  полностью лишенного зрения, в местах лишения свободы как минимум негуманно, как максимум - пыточно, а применять методы исправления просто невозможно. При этом,  совершенно очевидно то, что ни в настоящее время, ни в будущем осужденный не может представлять какой-либо общественной опасности. 

Поддерживая ходатайство осужденного, администрация исправительного учреждения детально изложила суду приведенные выше обстоятельства. При этом указав, что согласно заключения специальной медицинской комиссии МСЧ 54 ФСИН России, заболевание которым страдает осужденный В.,  входит в список заболеваний, установленных Постановлением Правительства РФ от 16.02.2004 г. за № 54 препятствующих дальнейшему отбывания наказания в виде лишения свободы. 

!!!!!!Можно более мелким шрифтом – это отсылка и цитирование
Кстати, Верховный Суд РФ в своем определении от 11.08.2015 г. ( Дело 11-УД1531) отмечая решения судов первой, апелляционной инстанции прямо указал: «….. в соответствии с ч. 2 ст. 81 УК РФ лицо, заболевшее после совершения преступления тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания. Из материала усматривается, что суд первой инстанции, изучив представленные материалы, в том числе Акт медицинского освидетельствования осужденного на наличие заболевания, включенного в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, № 16-13-19- 19 от 30 декабря 2013 г., и выслушав мнения сторон, пришел к выводу о том, что осужденный страдает заболеванием, характеризующимся как 3 « . . » и входящим в утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 54 перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, под № как « ». Признав наличие у Утебалиева Т.Г. указанного заболевания, Приволжский районный суд г. Казани, однако, не усмотрел необходимости в его освобождении от отбывания наказания, сославшись на то, что необходимое лечение осужденный получает и в условиях его изоляции от общества. Обосновывая свой отказ в освобождении осужденного от отбывания наказания, суд сослался также на то, что Утебалиевым Т.Г. совершено особо тяжкое преступление, представляющее повышенную опасность для общества, и что значительный срок назначенного наказания (4 года 7 месяцев 19 дней) им еще не отбыт. С данным решением и его аргументацией согласились суды апелляционной и кассационной инстанций. 

Между тем суд вправе отказать в освобождении осужденного от отбывания наказания лишь по тем основаниям, которые указаны в законе. Однако ни в Уголовном, ни в Уголовно-процессуальном кодексах Российской Федерации не содержится указания на недопустимость освобождения от наказания по болезни по тем основаниям, что лицо осуждено за совершение особо тяжкого преступления или то, что оно не отбыло определенную часть назначенного ему наказания. По смыслу ст. 81 УК РФ, при рассмотрении в порядке исполнения приговора вопросов, связанных с освобождением осужденного от наказания в связи с его болезнью, определяющее значение имеют не данные о совершенном осужденным преступлении, продолжительности отбытого им наказания или  его поведениев период отбывания наказания, а наличие у лица заболевания, препятствующего отбыванию наказания. 

Вместе с тем при решении вопроса об освобождении Утебалиева Т.Г. от отбывания наказания по болезни суду следовало учесть положительную характеристику, выданную осужденному администрацией ФКУ УФСИН России по Республике Татарстан, из которой следует, что он режим содержания не нарушает, взысканий и поощрений не имеет, к поручениям сотрудников администрации относится добросовестно, выполняя их качественно и в срок, личную гигиену и санитарные нормы соблюдает, поддерживая отношения с отрицательно настроенной частью осужденных, конфликтных ситуаций не создает, вину в совершенном преступлении признает и раскаивается, отношения с родственниками поддерживает путем переписки и свиданий. Однако никакой оценки в судебных решениях этой характеристике, как и выводу администрации исправительного учреждения о том, что с учетом медицинского заключения Утебалиев Т.Г. может быть освобожден от дальнейшего отбывания наказания, дано не было. Кроме того, как показал в судебном заседании при рассмотрении ходатайства Утебалиева Т.Г. начальник медицинской части ФКУ УФСИН России по Республике Татарстан С Утебалиев Т.Г. получает как терапию, так и лечение по сопутствующим болезням, однако не в полном объеме; при этом улучшения состояния больного не отмечается, болезнь прогрессирует….». Данным решением осужденный Утибалиев Т.Г. освобожден ВС РФ от дальнейшего отбывания наказания по болезни. 


Каково же решение Тогучинского районного суда Новосибирской области по делу осужденного В., который полностью утратил зрение? 

Оказывается, для председательствующего судьи Шатан Т.И. заболевание, которым страдает осужденный В. – полная слепота, согласно перечня заболеваний утвержденный Постановлением Правительства РФ № 54, препятствующие дальнейшему отбыванию наказания, не является основанием для его освобождения от отбывания наказания. 

Но больше всего поразила позиция представителя Тогучинской районной прокуратуры.  Хочется привести дословное высказывание прокурора: « ….в судебном заседании представитель администрации ФКУ ИК № 21 ГУФСИН России  сказано, что за осужденным В.  осуществляется уход. Вот пусть и ухаживает за ним сотрудники администрации и сотрудники медицинской части при ФКУ ИК №21, я против удовлетворения ходатайства….» 

Поразил цинизм представителя прокуратуры. И даже не столько по отношению к самому осужденному – к этому мы привыкли, а сколько к сотрудникам исправительного учреждения... Получается,  что представитель районной прокуратуры наделила сотрудников ИУ функциями сиделок за лицом, утратившим способности к самообслуживанию, а  исправительное учреждение перепрофилировала в интернат инвалидов, которые  не способны к самообслуживанию...

Совершенно непонятно - какими нормами закона, какими принципами отправления правосудия, исполнения наказания руководствовался и суд, и прокуратура, принимая такое решение и допуская подобные высказывания? С каких игнорируются решения Верховного Суда РФ и позиции Генеральной прокуратуры РФ? 

К огромному сожалению, ситуация со слепым осужденным В. не является каким-то исключением. 
Хотелось бы привлечь внимание руководства Новосибирской областной прокуратуры, Новосибирского областного суда к данной проблеме: содержание в местах лишения свободы заключенных, утративших способность к самообслуживанию, - пыточно по отношению к осужденным и  неэтично по отношению к сотрудникам исправительного учреждения.

Юлия Митрохина, эксперт ООД "За права человека" и  Фонда "В защиту прав заключенных" (блог Ю.Митрохиной на Facebook)

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.
19 сентябрь 2017 г.
30 август 2017 г.
23 август 2017 г.
9 июнь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"