ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 
Московская Хельсинкская группа
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
amnesty internationalКомитет против пыток
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
 
МЕМОРИАЛ о войне на Северном КавказеКавказский узел

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр

 
Комитет Гражданское содействиеЦентр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р
 
 
Объединенный гражданский фронт



 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

14 октябрь 2016 г.
«Отсюда не уходят жалобы». Рабский труд в поселке Ударный
Заключенные мордовской ИК-4 сообщают о принуждении к бесплатной работе на лесопилке, оснащенной устаревшим и опасным оборудованием; продукция предприятия официально не учитывается, а несогласных запирают в тесные камеры без лавок, где они по 15-20 человек стоят, прижавшись друг к другу.

В июле шестеро заключенных мордовской исправительной колонии строгого режима № 4 в поселке Ударный Зубово-Полянского района передали в фонд «В защиту прав заключенных» жалобы. Осужденные рассказывали, что их принуждают к бесплатному труду на лесопилке, а тех, кто отказывается, помещают в камеры дежурной части или штрафной изолятор.

Одним из этих заключенных был Дмитрий Николаев (имя изменено). «В течение месяца со стороны администрации ИК-4 происходит моральный и физический прессинг на меня и других осужденных с целью заставить бесплатно работать без трудового стажа, заведения трудовой книжки, заключения трудового договора», — писал он.

В колонию Николаев попал в конце прошлого года. До лета администрация не предлагала ему работы. «Ее там мало», — поясняет мать заключенного Ирина Николаева (имя изменено).

В конце июня сотрудники ИК привели осужденного на лесопилку и предложили ему поработать на одном из станков. Николаев был не против, но настаивал на записи о трудоустройстве в трудовой книжке с последующим зачетом стажа и выплатой зарплаты. Однако это его условие сотрудники колонии отказались выполнять, говорилось в жалобе осужденного.

По словам Николаева, после случая на лесопилке его стали помещать в камеру в дежурной части вместе с еще 15-20 заключенными, отказавшимися работать без оформления. Всего таких камер две. Их площадь примерно два на два метра, лавок внутри нет. В жалобах говорилось, что осужденных держали в камерах по несколько часов. Многие жаловались на боль в ногах и отеки; у Николаева ситуация усугублялась варикозом. В камерах было душно и жарко.

«Стоя, без туалета, света, целый день вот так их держали. Клетка эта нигде не фиксируется по документам. Потом сажают в изоляторы. Они сидят в изоляторе, потом их выпускают и опять. Некоторые люди просто не выдерживают и соглашаются так работать», — рассказывает Ирина Николаева.

В апреле колонию посетили члены общественной наблюдательной комиссии (ОНК). На тот момент в учреждении находились 1 153 человека, официально трудоустроена из них были лишь треть.

В марте этого года заключенные ИК-4 сообщали о массовых избиениях, которым их подвергали сотрудники ФСИН. Как рассказывала «Медиазоне» знакомая одного из заключенных, начиная с 24 марта 30-40 надзирателей ежедневно избивали осужденных утром и вечером, угрожали им, забирали личные вещи. Сообщения об избиениях в колонии появлялись и в апреле.

По мнению члена ОНК Сергея Марьина, весной заключенным удалось сообщить о нарушениях, поскольку между «блатными» и администрацией ИК-4 «пробежала трещина». «В спокойное время из колонии будет уходить одна жалоба, две. Так, случайно. Когда такие противоречия возникают, которые затрагивают блатных, тогда они разрешают всем жаловаться», — считает Марьин.

Без техники безопасности

«Их заставляли работать без заключения трудового договора на деревообрабатывающем участке, лесопилке. Там у них кран, по документам он списан, но на самом деле работает», — рассказывает Николаева.

Женщина отмечает, что на участке установлено старое, не отвечающее требованиям безопасности оборудование: «От крана еще никто не пострадал, хотя с него болты сыплются. А вот на лесопилке — да». Николаевой известно о случаях, когда заключенные получали травмы на лесопилке, но точное количество пострадавших она назвать затрудняется: «Но, как мне дали ответ, в санчасть никто не обращался. Может, правда никто не обращался, а может быть, это скрывается, но вот такое у них продолжается».

Дмитрию Николаеву предлагали работать на аварийном станке. По мнению заключенного, на таком старом оборудовании невозможно выполнить норму. Кроме того, мать осужденного полагает, что работа на таком оборудовании просто опасна: «От него все отлетает».

В жалобах осужденных в фонд «В защиту прав заключенных» также рассказывается об устаревшем оборудовании лесопилки.

«На самом же деревообрабатывающем участке нет никакой техники безопасности, все оборудование старое, постоянно ломается — крайне опасное для жизни. Особенно где находятся пилы. Там же на участке работает старый мостовой кран, который постоянно ломается и не отвечает никаким требованиям безопасности. Как я знаю, он не числится в едином реестре кранов и вообще считается давно списанным и нерабочим, хотя используется при этом с утра до вечера каждый день», — говорилось в жалобе заключенного Валерия Иванова (имя изменено).

Кроме деревообрабатывающего участка заключенным предлагают работу на свинокомплексе. «Как я поняла со слов сына и других осужденных, в этой колонии практически не платят. Там огромный свинокомплекс есть, размером, говорят, как ангар для самолетов. Там они держат поросят. Там люди тоже работают, и им не платят. Куда это мясо девается, не знаю, — рассказывает Николаева. — Мальчик там, осужденный, подал на УДО в Зубово-Полянский суд. И с колонии четвертой дали характеристику: не трудоустроен, характеризуется отрицательно, не работает и не хочет. А этот мальчик день и ночь на этой свиноферме работает. Таких там никогда не выпустят по УДО».

Мать заключенного недоумевает, куда идет выручка от продажи продукции лесопилки и фермы: «Эти деньги, наверное, как-то по документам оформлены и кто-то их получает».

Член ОНК Сергей Марьин признает, что регулярно получает жалобы на рабский труд и травмы на предприятиях мордовских колоний, но заключенные ИК-4 ему до сих пор не писали.

«Каждый год поступают сообщения о травмах на производстве, которые аккуратно скрываются. С пострадавшими договариваются, им предлагают какие-то льготы в их понимании. И они идут на это, что вот дескать все нормально», — поясняет правозащитник.

Заключенные, которые общались с Марьиным, рассказывали, что на предприятиях в мордовских колониях им платили по 300-400 рублей в месяц. Жалоб на отсутствие зарплаты он не получал, но полагает, что такая практика тоже существует: «Те, которые работают без оформления, естественно, они не получают [зарплату]. От таких жалоб почти не поступает, потому что это, в основном, забитые товарищи идут туда работать, или которые не понимают ситуации. А от таких, конечно, жалоб не бывает».

По словам специалиста фонда «В защиту прав заключенных» Алексея Шиндясова, который занимается случаем Николаева, с заключенными, работающими в промзоне на территории колонии, не заключают трудовой договор, но записи в их трудовые книжки вносят. Она предполагает зачет трудового стажа и оплату труда. Трудовые договоры заключают с осужденными, которые работают по заказам сторонних предприятий, имеющих договор с колонией; обычно так оформляют контингент колоний-поселений. Часть 2 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса предполагает, что заключенные, которые работают и выполняют установленную норму, должны получать зарплату не ниже уровня минимального размера оплаты труда.

«Будете работать (как рабы)»

Отказников в Ударном помещают в тесные камеры дежурной части либо в штрафной изолятор. Николаева рассказывает, что нарушения, которые оформляют на заключенных, зачастую просто выдуманы; в пример она приводит случай со своим сыном: «Раз его утром сфотографировали с полотенцем. А он умывался. Невозможно же умываться в одежде».

В другой раз ее сына отправили в изолятор на 14 суток за то, что тот не поздоровался с сотрудником колонии; сам заключенный отрицал это нарушение.

С июля Николаева водворяли в ШИЗО как минимум трижды. Как утверждает его мать, как только заключенного выпускали из изолятора, его тут же помещали в камеру дежурной части.

«В этих камерах, которые буквально забивают осужденными, отсутствует вентиляция, и поэтому мы в них просто задыхаемся от духоты и нехватки кислорода. Стены в них становятся мокрыми. Уже были случаи у осужденных, когда им становилось плохо от духоты, — писал в жалобе сам Николаев. — По смыслу этих действий администрации нас просто пытают, пытаются взять измором. В этих клетках отсутствуют лавки. Учитывая, что подобные пытки происходят каждый день, то это по сути явная провокация туберкулеза».

«Каждый день меня держат в одной из двух запираемых камер, находящихся в дежурной части. Ни в одной из камер нет вентиляции, туалета, воды, окон, при этом тусклое освещение. В связи с этим там просто невозможно находиться, так как там содержат по 15-20 человек и более, и поэтому от духоты и жары невозможно дышать, а от влажности мокрый как я сам, так и стены. Держат в этих камерах с 8:00 утра до 14:00. <...> От влажности и духоты болит голова, мучает жажда, в туалет не выпускают и поэтому приходится терпеть, отекают ноги так-как приходится стоять на одном месте полдня (лавок нет, камера маленькая). Нам всем говорят, что или вы подохнете в этих камерах, или будете работать (как рабы)», — писал в своей жалобе другой заключенный ИК-4.

Член ОНК Марьин подтвердил, что еще в апреле получил жалобы осужденных на содержание в этих камерах.

ИсточникМедиазона

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.
19 сентябрь 2017 г.
30 август 2017 г.
23 август 2017 г.
9 июнь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"