По приглашению польского Фонда «Иное пространство», в рамках сотрудничества и обмена опытом представители Фонда «В защиту прав заключенных» посетили Польшу.

Мы, заместитель председателя правления Фонда, исполнительный директор Общероссийского движения «За права человека» Лев Пономарев, председатель комитета «Матери в защиту подследственных, задержанных и осужденных» Татьяна Рудакова (г. Краснодар) и Надежда Раднаева эксперт Фонда, посетили польские правозащитные организации, пенитенциарные учреждения, встречались с представителями оппозиции времен «Солидарности» и СМИ.

Нашими польскими партнерами была организована встреча с заместителем директора тюремного ведомства Каетан Дюбель, которая подробно рассказала о структуре и системе своего ведомства и ответила на все интересующие нас вопросы.

Исправительные учреждения Польши подразделяются на три типа: закрытый, полуоткрытый и открытый.

Закрытый тип означает, что заключенный содержится в камере, которая круглосуточно закрыта и его передвижение (работа, учеба, прогулки и т.п.) происходит под усиленным контролем. При таком типе содержания заключенный имеет право на 2 свидания в месяц. Заключенных, содержащихся в закрытых условиях, около 50 процентов.

Полуоткрытый – это когда заключенный содержится в камере, которая открыта днем, но в ночное время может быть закрыта. Он может работать, учиться, брать курсы вне тюремного ведомства при системе ослабленного конвоирования или без такового. Он имеет право на 3 свидания в месяц. Таких заключенных - около 45 процентов.

Открытый тип – это когда заключенный может работать, учиться вне пределов тюрьмы без конвоирования, имеет неограниченное количество свиданий, переписка и телефонные переговоры не подлежат цензуре и контролю. По сути, они должны только возвращаться на ночь в исправительное учреждение. Таких заключенных – около 5 процентов.

Все три типа содержания организованы в рамках одного учреждения. Осужденный, как правило, содержится изначально в закрытом режиме. В дальнейшем, в процессе непрерывной работы с психологом и по заключению последнего, он может быть переведен на полуоткрытый или открытый тип содержания.

Надо отметить, что в исправительных учреждениях Польши серьезнейший акцент сделан на психологическую работу с заключенными - на каждые 50 заключенных приходится 1 психолог, что позволяет реализовать одну из важнейших целей наказания – исправление осужденного.

Поступление заключенного в тюрьму

Как только заключенный попадает в тюрьму, первым этапом является его диагностирование. Специалистами готовится справка о личности заключенного, определяются причины его деморализации, исследуются мотивы и причины совершения преступления, а также разрабатывается программа по его ресоциализации, представляющей собой процесс обучения ценностям, нормам и правилам, принятым в обществе.

Справка о личности осужденного представляет собой ряд рекомендаций о том, что необходимо делать, чтобы этот человек не совершал преступлений в дальнейшем.

Психологи проводят тестирование с заключенным на определение его возможностей к обучению. Психологи даже изучают вопрос о том, почему человеку не давалось изучение наук, поскольку в результате отсутствия необходимых знаний и умений человек мог совершить преступление. На основании теста заключенному подбирается подходящая программа обучения.

Медицинское обслуживание

На первом этапе выявляются люди с алкогольной и наркотической зависимостью, с психическими нарушениями и направляются в соответствующие терапевтические отделы для лечения.

Тюремные больницы имеют отделения: терапевтическое, хирургическое, психиатрическое, туберкулезное, отделения для ВИЧ-инфицированных, ортопедическое, пневмологическое, гинеколого-акушерское, офтальмологическое, неврологическое, урологическое, инфекционное, дерматологическое.

Как рассказала нам заместитель начальника тюремного ведомства, нередки случаи, когда заключенные специально попадают в тюрьмы, для того, чтобы получить бесплатное зубопротезирование.

Трудоустройство осужденных

Заключенные могут трудоустроиться как на притюремные предприятия, так и имеют возможность работать вне тюремных учреждений. Польским законом предусмотрена также неоплачиваемая работа, в том числе благотворительная.

Здесь считаю необходимым отметить, что польские заключенные не возмещают стоимость своего содержания в тюрьме - а это 800 евро в месяц на 1 заключенного.

Образовательная система

Польские заключенные имеют возможность проходить обучение в начальной школе, гимназиях, профессиональных техникумах, лицеях, получать высшее образование. Как рассказал директор тюрьмы «Служивец», в настоящее время многие заключенные проходят курсы английского языка. За 2008 год в тюремных учреждениях Польши заключенным было прочитано порядка 934 различных курсов.

Польские коллеги рассказали мне случай, когда в одном из исправительных учреждений заключенный покончил жизнь самоубийством, на следующий же день начальник учреждения подал в отставку, а за ним последовал ряд должностных лиц из центрального тюремного ведомства. Для Польши случай со смертью человека в заключении – ЧП.

На этом фоне показателен российский пример. Когда в ИК-1 г. Копейска Челябинской области погибли четверо заключенных, директор ФСИН Юрий Калинин на следующий же день после произошедшего назвал действия надзирателей "оправданной мерой", а глава города пообещал улучшить жилищные условия конвоирам, забившим заключенных.

Наиболее сильное впечатление от поездки произвело посещение исправительных учреждений г. Варшавы и Центрального управления тюремного ведомства в Польше.

Прежде всего, я была приятно удивлена тем, что нашим польским партнерам без проблем и дополнительных усилий удалось договориться с руководством тюремного ведомства о посещении колоний российскими правозащитниками, потому как в нашей стране это практически неразрешимая проблема. Несмотря на то, что в статье 89 УИК РФ сказано, что свидания предоставляются «родственникам и иным лицам», на практике же не то что этим «иным лицам», но порой и законным представителям трудно попасть к своему подзащитному в колонию, даже имея на руках доверенность на представление его интересов. Сколько труда и усилий это стоит – отдельный разговор. Просто один яркий пример, характеризующий нашу систему: когда шел первый процесс над Ходорковским-Лебедевым представитель ПАСЕ Сабина Лойтхозер-Шнарренбергер просила о встрече с подсудимыми. Встречу не разрешили. Что уж говорить о просто правозащитниках и представителях?

Но вернемся к Польше. В первый день мы посетили женское отделение тюрьмы «Грохов» в г. Варшава и мужскую тюрьму «Служивец». Вообще создалось достаточно приятное впечатление от увиденного. В женской тюрьме светлые просторные помещения, коридоры корпуса увешаны картинами, нарисованными самими же заключенными. В камере имеется 4 спальных места, стол, стулья, тумбочки, телевизор, чистая туалетная комната. Форма одежды – свободная, как правило, это спортивные костюмы и тапочки.

В игровой комнате кто-то играет в настольный теннис, кто-то наблюдает за этим, кто-то смотрит телевизор. Здесь же находится библиотека и молельная комната. Да, тюрьма, да, ограничения, но в бытовом плане все по-человечески - чисто и уютно.

В мужской тюрьме условия содержания также, как и в предыдущем, на очень высоком уровне. Показали нам в учреждении буквально все: жилые корпуса, камеры, библиотеку, душевые комнаты, комнату досуга, медицинский кабинет, кабинеты сотрудников учреждения и даже карцер.

Во время нашего посещения заключенные играли в настольный теннис посередине коридора. Директор учреждения пояснила нам, что раньше стол для тенниса находился в комнате досуга, но заключенным из-за небольших размеров помещения было неудобно играть, поэтому теннисный стол вынесли в коридор.

В коридоре на каждом этаже, в каждой секции есть телефон-автомат, по которому можно говорить сколь угодно часто и с кем угодно за счет собственных средств - количество телефонных переговоров для заключенных не ограничено.

Также нам показали карцер, или штрафной изолятор по-нашему. Это отдельная небольшая чистая камера с кроватью, тумбочкой, умывальником и туалетной комнатой. Директор пояснила нам, что с начала года, как ввели в эксплуатацию этот корпус, в карцер никто не водворялся, и как она считает, скорей всего, никто и не будет в него водворен, так как случаи нарушений режима содержания бывают крайне редки.

Прогрессивное человечество стремится к обеспечению безопасности путем снижения уровня преступности. Ориентиром в этом современное общество избирает идеи гуманизма и справедливости, принципы толерантного отношения к человеку. Проявлением нового современного подхода к вопросу предупреждения преступности является признание возможности ресоциализации осужденных и разработка способов ее реального осуществления.

Показателен в этом случае пример с Польшей, где с заключенными идет профессиональная работа психолога, следствием чего является постепенный процесс социализации человека. Человек, освободившийся из такого учреждения, максимально подготовлен к полноценной и нормальной жизни и готов создать конкуренцию законопослушным гражданам в том же вопросе трудоустройства.

В России, к сожалению, рано (но, все-таки, нужно) говорить о необходимости качественной работы психологов с заключенными, об отлаженной системе профессиональной подготовки и переподготовки осужденных. Рано, потому как мы все еще боремся с пытками и насилием в колониях, придаем огласке случаи коллективных избиений, унижений, издевательств, подозрительных смертей.

Мы говорим, а кому-то это очень не нравится: правозащитников убивают выстрелом в затылок, поджидают возле подъезда дома, избивают, закидывают яйцами на пресс-конференциях.

После прошедшей пресс-конференции «Трагедия в сургутской колонии: избиения начинаются и… продолжаются?» СМИ лениво пишут: « заключенные снова рассказали о чистке унитазов зубными щетками и о макании головой в тазик с мочой». Лениво, потому, что это не новость, не резонанс - это обыденность.

Отношение общества к происходящему в российских колониях «неравнодушное». Как правило, слышишь такие отзывы – так и надо этим преступникам, уголовникам; пусть гниют, убийцы, насильники. Но такой подход очень опасен. Подобные отзывы люди дают от непонимания той угрозы для общества, которая исходит от заключенных, «перевоспитанных» такими способами. Люди не задумываются о том, что человек, которого перевоспитывали маканием головы в тазик с мочой, завтра выйдет на свободу и будет жить по соседству с ними, с их близкими и родными.

И нет никакой гарантии, что Вы, Ваши близкие не станут новыми жертвами «перевоспитанного» таким образом человека. Гарантии нет, зато есть высокая вероятность.

Серьезность проблемы не понимают как простые обыватели, так и руководители на высшем уровне, не желая разбираться в причинах и не желая менять ситуацию. Возможно потому, что так дешевле, удобнее и проще - зачем предпринимать столько усилий по перевоспитанию, когда можно просто унизить, заставить, запугать? Главное - «исполнить наказание», а какой человек выйдет на свободу – раздавленным, обозленным, больным - это уже не их проблемы. Как общество в лице ФСИН его «перевоспитало» – таким он и получился. Если перевоспитали так, что бить и издеваться - это норма – он применит это правило и на свободе. А пострадаем от этого все мы.

Зато сайт ФСИН по-прежнему сверкает радостными репортажами: «Проведено первенство среди сотрудников по подледному лову рыбы на мормышку», «Праздник смеха в челябинской исправительной колонии № 1 города Копейска». Наверно, это тоже важно – сотрудникам ФСИН нелегко: тяжелый труд, низкие зарплаты, нужен позитив. Вот только информации на сайте для родственников с элементарными адресами и телефонами начальства колоний как не было, так и нет. Как нет и упоминания о трагедии в Копейской колонии, где насмерть были забиты четверо заключенных…

Как далека такая близкая Европа…

Надежда Раднаева, эксперт Фонда