ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
01.09.2015 – 31.08.2016, 
01.09.2014 – 31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013


14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 
14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"



Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

14 январь 2020 г.
Врачебную тайну раскроют посмертно

Конституционный суд (КС) РФ обязал врачей выдавать медицинские документы умерших пациентов их родным и близким. Ранее больницы отказывали в этом, утверждая, что информация о заболевании и способах лечения является врачебной тайной. Запрет соблюдался, даже если пациент при жизни дал согласие на то, чтобы родственники получали информацию о ходе лечения. Теперь медицинская карта останется тайной для семьи только в случае, если пациент прямо запретил передавать информацию о здоровье.

Вопрос о доступности медицинской информации для родных умершего человека КС рассматривал на примере дела семьи Свечниковых. Как ранее рассказывал “Ъ”, в 2016 году 70-летний Евгений Свечников поступил в Кировский НИИ гематологии и переливания крови, где ему поставили диагноз «хронический лимфолейкоз». Врачи назначили химиотерапию, но спустя год мужчина уехал на консультацию в Израиль. После возвращения лечение было продолжено, позже пациент снова поехал в Израиль, где скончался. Его родные посчитали, что причиной смерти стало неправильное лечение российских врачей, и обратились в правоохранительные органы. Вдова Римма Свечникова обратилась к руководству НИИ с заявлением о выдаче медицинских документов покойного, но ей отказали, сославшись на врачебную тайну. 

Ситуацию не изменило даже возбуждение уголовного дела о причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ).

При этом в 2014 и 2016 годах Евгений Свечников подписывал информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, где указал супругу в качестве лица, которому может быть передана информация о состоянии его здоровья (в 2017 году такого лица им не было назначено). Однако суды посчитали, что даже наличие такого согласия пациента не является основанием для выдачи другому лицу медицинских документов, а дает право лишь на получение информации о диагнозе и состоянии здоровья пациента.

Изучив жалобу госпожи Свечниковой, судьи КС встали на ее сторону.

Они признали, что вопрос раскрытия медицинской документации охраняется «достаточно строгими гарантиями защиты личной тайны и персональных данных». Но вместе с тем указали, что «в ряде случаев» врачебную тайну необходимо раскрыть, например при расследовании смерти пациента либо для «защиты прав и законных интересов переживших его членов семьи». «Когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или родственник имеют подозрения, что к гибели близкого ему человека привела несвоевременная или некачественно оказанная медицинская помощь»,— считают судьи КС. Они отмечают, что доступ к медицинской информации умершего может также потребоваться членам семьи «при необходимости диагностирования и лечения генетических, инфекционных и иных заболеваний».

Сейчас в законе «Об основах охраны здоровья граждан» указан перечень лиц, которые имеют право получить от больницы сведения о причине смерти и диагнозе пациента. Это, в частности, его супруг, близкие родственники, а также лица, указанные в информированном добровольном согласии пациента. При этом закон не определяет правовой режим доступа после смерти пациента к информации о принятых мерах медицинского вмешательства, «в том числе о диагностике, лечении, назначенных медицинских препаратах», указал КС. Во вчерашнем постановлении он признал несколько статей закона «Об основах охраны здоровья граждан» не соответствующими Конституции. Теперь законодателям необходимо разработать механизм обеспечения доступа «супругов, близких родственников или иных заинтересованных лиц» к медицинской документации умершего пациента. А до этого медицинские организации обязаны по требованию граждан предоставлять им документы и информацию о лечении умершего родственника. «Отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну»,— добавили в суде.

Экспертное заключение amicus curiae об этой проблеме готовил Институт права и публичной политики (ИППП). «КС повторил свою прежнюю позицию, что законодатель здесь должен найти баланс между интересами пациентов, их родственников и других лиц. Но конкретный порядок законодатель должен разработать сам,— рассказал “Ъ” руководитель судебной практики ИППП Григорий Вайпан.— Пока же действует переходное регулирование, которое установил КС в резолютивной части своего постановления. Теперь у близких родственников и лиц, указанных в информированном добровольном согласии, есть безусловное право на доступ к медицинским документам и получение их копий в отсутствие прижизненного запрета со стороны пациента. Это наиболее прогрессивный вариант по сегодняшним мировым стандартам».

В пресс-службе Минздрава вчера не смогли прокомментировать “Ъ” решение суда.

Источник: КоммерсантЪ


СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
3 декабрь 2019 г.
3 сентябрь 2019 г.
17 июнь 2019 г.
2 апрель 2019 г.
14 февраль 2019 г.
12 декабрь 2018 г.
8 ноябрь 2018 г.
4 октябрь 2018 г.
26 сентябрь 2018 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"